Совсем, бараны, оборзели, - возмутился я. – В, опу, себе его засунь! – для наглядности, я продемонстрировал ему, свой вертикальный средний. Судя по отсутствию реакции, смысл интернационального жеста из будущего, в этом мире, был ещё не известен.
- Да, и фиг, с тобой! – вернулся я к общению с Иваном.
- А расскажи, мне Ваня, про местные расклады. Кто тут шишку держит, да чем дышит.
Заметив недоумённое выражение лица рыжего, вскинул ладони, в защитном жесте.
Только, не спрашивай, зачем её держать! – Просто, скажи, кто здесь проблемы решает? Ээ…? Если, совсем просто, кто здесь главный?
- А? Майданщик, конечно! – облегчённо воскликнул Ванятка. Его всей тюрьмой выбирают. Место не бесплатное, целых сто пятьдесят рублей стоит! Эти деньги, потом на общак идут, на общие нужды. Ещё, в каждой камере, свой староста есть, у нас Гиви, - кивнул он в сторону угла с хачиками.
- Зря ты, к нему не подошёл, кавказские, большую силу в тюрьме имеют.
- Перетопчутся, - легкомысленно, махнул я рукой.
- А, чем может помочь майданщик, простому заключённому?
- Как, чем? Водки, может достать. Еды хорошей. Карты новые. Да, много чего… Может, с легавыми договориться, чтобы на правильную работу поставили, в городе…С оплатой. Весточку на волю передать. Только хрусты нужны, - грустно закончил Иван.
Весточка – это хорошо,- задумчиво, протянул я.
- Надеюсь, майданщик, не из этих, - показал я детей, благословенной Грузии.
- А, из кого-же? - искренне удивился Ваня. – У кого ещё, такие деньги есть?
- Всё как у нас, - имея в виду будущее, подумал я. Значит, вариант с весточкой отпадает. Прогибаться, под хачиков, в мои планы – не входило.
Глаз зацепился за кусочек картона, торчащего из-под соседнего матраса. Потянув за него, с удивление обнаружил, что книга! Гоголь «Вечера на хуторе, близ Диканьки».
Твоя? – повернулся я к рыжему другу.
- Моя! – покаянно кивнул он. И, тут же, обиженно протянул:
- Ты, думал, я чучело неграмотное? Да, я все классы министерского училища закончил. Я, самого Пушкина читал!
- И, как тебе, Александр Сергеевич?
- Кто?
- Пушкин, говорю, понравился? Какое, именно произведение?
- Ну…про рыбку.…Про попа и Балду, тоже интересно…
- А теперь, значит на Вия переключился?
- Так ты тоже читал?
- Читал, читал…и как тебе?
- Здорово, но страшно жуть, прям до мокрых подштанников. Я, первые две ночи, как прочёл, спать не мог! Как засну, так слышу: поднимите ему веки - Ваня, сложив пальцы щепотью, на себе показал, как, по его мнению, поднимали веки гоголевскому монстру.
- Дела... Гоголь у нас оказывается, родоначальник жанра ужасов.
- Здесь, вообще, библиотека хорошая. Говорят, купцы богатые и даже простые горожане, деньги немалые на покупку книжек выделяют.
- Дело хорошее, - протянул я. – Заняться всё равно нечем, хоть Гоголя перечитаю.
- Дашь полистать?
- Да, бери не жалко. Я уже на третий ряд перечитываю.
- Так зацепило?
- А?
- Понравилось сильно?
- Угу!- парень, смущённо опустил глаза.
Жаль только насладиться классической литературой, мне не дали.
Небритая рожа закавказской национальности надоедливой тенью нарисовалась рядом.
- Что тебе, любезный?- увернулся я от его лапы, почему-то решившей потрогать меня за правое плечо.
- Гиви…
- Здравствуй, Гиви!
- Нэ, я Дато, Гиви там, - показал он на одного из своих соотечественников с полным обрюзгшим от переедания лицом.
- Это, тэбя, как завут!
- Меня, не «завут», я сам прихожу!
- Во!- обрадовался джигит. – Сам прыходи! К Гиви!
- Зачем?
- Та, ты прыходы, узнаешь…
- Слушай, батоно, ты давно из аула?
- Да, нэ…
- Дома, овечек пас?
- Ах! Откуда, знаешь? Я, тэбэ не говорыл!
- Догадался,- вздохнул я. – Слушай, батоно, тебе чего надо, от меня?
- Гиви приходы, пагаворить.
- Скажи Гиви, не могу, заболел я, блевать охота. Боюсь, всю шконку ему загажу.
Потоптавшись немного, видимо осмысливая новую вводную, Гиви растерянно, сказал:
- Ну, я пойду?
- Иди, иди, дорогой! Скатертью дорожка! Не дебил ли, перевернулся я, на другой бок. Чего, надо было?
Оглянувшись, в сторону дислокации, местной грузинской диаспоры, я невольно вздрогнул. На меня в упор, не моргая, смотрел здоровый мрачный абрек, со шрамом на лице. Вот, этот точно не дурак, - подумал я. – И, очень опасен. Лучше, спиной, не поворачиваться, зарежет, пикнуть не успеешь.
Неясный шум, вывел меня из полудрёмы. Какая-то возня, доносилась из того самого угла, с беспокойными кавказцами. Напрягая слух, мне удалось разобрать, что-то типа: не пойду!... не хочу….отстаньте, ироды!
Сквозь предрассветные сумерки можно было разглядеть, как двое теней, тащили упирающуюся третью. Голос то, детский почти, наверно парнишка молодой совсем…
Чего это, они? – толкнул я в бок, рыжего соседа.
-Пороть будут, - нехотя буркнул рыжий.
- За, что пороть?
- Не, за что, а куда! В дупу, в самую задницу!- зло сплюнул, он на пол.
- Обычаи, у них такие! Нациан….Национальные, - с трудом выговорил он малознакомое слово.
До, меня медленно, стало, доходить. – Гомосеки, что ли! …….расы? – я, заторможено, стал натягивать ботинки. Находиться в комнате, где происходит такое непотребство, я не собирался. Да, и парню надо помочь…
