Последствий от своего буйного поведения, я особо не боялся. Посадят, так посадят. Сбегу при первой возможности. Опасность для жизни, меня в этом времени не волновала. Умру, так умру, не в первой раз. Значит, судьба такая. Чему быть, того не миновать. Посланником, какой-то неведомой силы, для решения задач вселенского масштаба – я себя, считать давно перестал. Глупость какая! Спишем произошедшее на какой-нибудь глюк временного континиума. А, все мои сверхспособности, на системную ошибку. Тем более, ничего нового я не приобрёл, только старое усилил. Может, это особенность такая, побочный эффект от переноса. Подушка безопасности, для попаданца. Только местным, о своём попаданчестве лучше не говорить, чревато. У них, тут всё через религию. Или ты за чёрта, или за ангела. Иного, не дано. Атеисты имеются, но себя не афишируют, запрещено законом. Тоже приходится, иногда в церковь захаживать. Сестру и Лизу, сопровождая. Я, вообще-то, крещёный. И не сказать, что атеист. Если принять, что законы, действующие во вселенной – это особый вид Высшего Разума, то есть Бог, то я в такого бога верю. А, церковь - человеческая организация, костыли для слабых духом.
А, так, опыт сидельца в царской тюрьме - плюс. Взгляд изнутри. Вот только, долго сидеть неохота. Если долго, то лучше с комфортом. А, с комфортом сидят только дворяне, богачи и политические. Деньги, это решаемо, надо только связаться с волей. В политические не попасть, статья другая, разве переквалифицировать. Тогда и наказание больше. Ну, нафиг. Пристроиться к политическим можно, но если только за бабки, и то, временно.
Плюсы существенные, особенно уважительное отношение. Боюсь, наездов начальства не выдержу, опять в историю влипну. Ну, а что? Я должен терпеть всяких уродов? Только потому, что здесь такие традиции? Ага, подотритесь ими, а потом позавтракайте.
Льготы для политиков были существенные.
Политические не назначались на физические работы;Политические содержались обычно отдельно от уголовных;Тюремная администрация обращалась к политическим на “вы”.Политических заключенных кормили значительно лучше, чем общеуголовных. На это влияли и более частые, чем у блатных посылки и денежные переводы с воли.
Конечно, подобного отношение политики добились не просто так. Несколько громких акций с групповыми голодовками и самоубийствами с помощью морфия, произошли, в 80-х годах прошлого века. После того как информация попала в зарубежные газеты, правительство было вынуждено пойти на смягчение их содержания. Продлится такая лафа, жаль недолго, после 1911 года, гайки режима для политиков, сильно подзакрутили.
Хотя, если сравнить их положение, с положением политических в 30-х годах, при сталинском режиме, получается небо и земля.
Это особенно заметно, когда читаешь воспоминания узников, опубликованные в 20-х годах в советском журнале «Каторга и ссылка».
