Как оказалось, пираты все же не были совсем уж безнадежными тупицами. В принципе будь иначе — и они, с учетом их профессии, к настоящему моменту давно бы сдохли. Преследующие убегающих врагов зомби оказались заманены в ловушку. Хорошо еще сработала она на тех, кого лично чародею было ну вот ни капельки не жаль. Впрочем, у узников и их освободителя имелись и свои проблемы, в лице засевших в засаде пиратов. Их было не так уж много, всего-то десятка два или чуть больше. Вот только количество компенсировалось качеством: сразу трое из них были настолько обвешаны разнообразными украшениями, амулетами, косточками и прочим облегчающим колдовство скарбом, что лишь совсем глупый человек не признал бы в них колдунов. К счастью, очевидный конфуз с первыми атаками заставил османов несколько растеряться, да и вообще, по всей видимости, не настолько велика оказалась их квалификация, чтобы швыряться боевыми заклинаниями с частотой дождевых капель в грозу. К несчастью, остальные пираты имели ружья и пистолеты. Нередко многозарядные или не в одном экземпляре, чтобы даже с примитивными кремневыми убожествами получилось выдать несколько производящих впечатление залпов. А еще они все, или почти все, дружно разрядили их в наиболее серьезную, по мнению турок, угрозу. В Олега.
Боевого мага сшибло на пол множеством практически синхронно ударивших в него пуль. Большая их часть оказалась направлена в грудь и голову, промахнуться со столь смехотворной дистанции — это надо было бы еще потрудиться. Там, где свинец встречался со старинной броней, чародей чувствовал лишь относительно слабые толчки, сравнимые с ударом кулака не слишком хорошо следившего за своей спортивной формой человека. В других местах, увы, дела шли куда хуже. Два обжигающе горячих кусочка металла рванули правую руку, один — левую; что-то застряло в бедре — кажется, опять досталось на орехи протезу… Лицо спас вытащенный из древнего арсенала шлем, хотя и бывший слегка великоватым, но, подобно топорам, являющийся отнюдь не просто куском железа. На несколько мгновений возникшая пелена магического барьера, несмотря на свою призрачность и иллюзорность, смогла предотвратить четыре или пять попаданий. Увы, один из стрелков серьезного успеха все-таки достиг. То ли у него зачарованные боеприпасы имелись, то ли просто повезло, а только голову Олега с ужасной силой мотнуло назад, боль пробилась сквозь все выставленные на ее пути заслоны, а угол обзора резко уменьшился наполовину.
— С-суки-и-и!!! Я только-только восстановил этот долбаный глаз!..
По левой руке чародея ударил поток горячей энергии, расходящейся волнами по всему телу. Синяки рассасывались, треснувшие кости вновь становились монолитными, кровь останавливалась, а пули выталкивались напором нарастающей плоти. Накопитель праны в зачарованном топоре щедро делился ворованной жизненной энергией с хозяином, помогая ему за считаные мгновения прийти в норму. Сила, скопленная его собратом, по воле боевого мага стала волной пламени, хлестнувшей врагов. Чары вышли слишком слабыми, чтобы убить, но вполне достаточными, чтобы сбить концентрацию и помешать прицеливанию и перезарядке. Следом за заклинанием в полет отправились и сами зитрас, запущенные не столько руками, сколько телекинезом.
Древние артефакты ударили в выбранных Олегом колдунов и с почти одинаковой эффективностью убили их на месте. Просто один из османских магов прожил с застрявшим в шее лезвием секунд двадцать, а другой умер сразу же после того, как ему раскроило череп. Увы, третий вражеский волшебник остался цел и невредим. Более того, он смог придумать способ, как обойти предоставляемую артефактным панцирем противника защиту. Сорванный им с пояса коробок, о содержимом которого оставалось только догадываться, исполнил роль гранаты, в полете внезапно увеличившись в объеме до размеров нормального сундука и резко ускорившись. Сей снаряд, без всяких чар представляющий опасность за счет своей массы и инерции, двинул русского боевого мага в грудь с достаточной силой, чтобы там сломалось несколько ребер…
Пираты на вырвавшуюся из его рта ругань ответить не смогли, поскольку были очень заняты тем, чтобы остаться в живых. Из четырех десятков пленных азиатов, вооруженных зачарованным оружием и настроенных весьма решительно, пули пиратов настигли только человек пять. Ну, может, больше, но остальные раны не смогли остановить узников, жаждущих поквитаться со своими мучителями. Устоявшие же на ногах бунтовщики достигли османов и пустили в ход клинки, частенько либо убивающие человека с одной царапины, либо прорезающие подставленные под них сабли, либо поражающие цель при ударе какой-нибудь дрянью, вроде удара током. В общем, плохие физические кондиции узников оказались более чем компенсированы.
