На взгляд Олега, по данному показателю оборотень в своей боевой ипостаси или полностью сменившемся облике превосходила любого отдельно взятого гнолла. Шерсть у Доброславы росла густая и длинная, видимо, чтобы вражеское оружие в ней вязло. Если они выберутся из в общем-то теплого подземного города, то чародей планировал ее слегка остричь. На новые носки.
— Эй, вы двое, выходите! — Внезапно раздалась среди взвизгиваний, лая и рычаний вполне понятная людям речь. Причем источник ее находился очень близко от Олега, всего в каком-то метре. Как раз у самого входа в кладовку, лишь в нескольких сантиметрах от границы поставленного чародеем барьера.
— Скажи честно, ты тупой? — с усталым вздохом обратился Олег к своему собеседнику. Иногда чародея просто поражали мыслительные процессы обитателей этого мира. Отдельные его представители вели себя не просто таким образом, словно у них мозгов нет — для совершения глупостей столь впечатляющих масштабов, какие откалывали они, требовалось сознательное и волевое усилие по отрицанию разума, логики, чувства самосохранения и здравого смысла. Вот кем надо быть, чтобы сделать подобное предложение? А чтобы согласиться на него?! Да еще и встал этот переговорщик так, словно был одним из некогда владевших городом Бессмертных или даже самим Кащеем. Ударить мимо него напарники не смогли бы при всем желании. Или на это и был расчет? Может, данный гнолл просто сильно надоел кому-то из соплеменников, раз его решили убить, пусть и чужими руками?
— Э… Не понял вопроса… — озадаченно потер лапой лоб застывший у самого порога нелюдь, которого племя гноллов отправило на диалог с людьми. Причем парламентера псоглавцы, видимо, выбирали по принципу: «Прибьют, ну и фиг с ним». Во всяком случае, рост данного экземпляра лишь едва превышал таковой у Олега, полуседая и местами выпавшая шерсть не могла скрыть очевидной дистрофии, да и амуниция его имела такой вид, будто ее подобрали на ближайшей помойке. Все какое-то латаное-перелатаное, потертое, со следами ну просто очень длительного употребления. Однако на русском языке разговаривал этот тип чисто, как бы не лучше самого боевого мага, имевшего какое-никакое, но образование. — Обидеть хочешь?
— Хотел бы обидеть — спалил бы на фиг. Как уже сделал с пятью вашими. — Олег рискнул встать напротив переговорщика и теперь внимательно разглядывал помещение за его спиной. Как и ожидалось, гноллов оказалось примерно штук пятьдесят или около того. Посчитать точно было довольно сложно, поскольку большая их часть не стояла смирно, а рассыпалась по просторному залу и теперь внимательно его изучала. Кстати, совсем без защиты псоглавцы своего переговорщика все же не оставили. В магическом зрении было видно, как нечто вроде энергетического скафандра облегало его фигуру, давая некоторые шансы на выживание в случае дальнейшей эскалации конфликта. Впрочем, тот щит, который держался над группкой наиболее рослых нелюдей, почти достигающих габаритов Доброславы, содержал как бы не на порядок больше энергии. — Ну вот зачем нам выходить, сам подумай? Думаешь, мы не знаем, что вы нас сожрете?
— Зачем же так сразу? — делано удивился пожилой гнолл. — Можем и отпустить. За выкуп. Сейчас цены на сладкое мясо низкие, а штук пять-шесть китайских рабов гораздо лучше, чем ты один. Опять же с вами, кащенитами, дело иметь можно.
— Сомнительный комплимент от такой рожи, как у тебя. Сдается мне, видела я ее уже однажды. — Доброслава прищурила глаза, пристально разглядывая переговорщика. — Не ты ли позапрошлой осенью приходил в поселок Седые Сосны золото на железо менять? Тогда там еще двое детей пропало.
— Я тут ни при чем, дочь младшего воеводы. — Похоже, кащенитку псоглавцы узнали. Ну а Олега просто записали в ее спутники, на нем же не написано, что он на самом деле боевой маг армии Российской империи. Вернее, написано, но, чтобы эту метку увидеть, надо смотреть или на ауру, или на тыльную сторону шеи. — Мало ли в лесах опасностей? Наверное, те дети сами сунулись куда не следует, да и сгинули.
— В наших поселках без спроса даже мыши не бегают, — твердо заявила девушка. — И из всех чужаков в те дни обыскать и допросить не смогли только тебя.
— Ты не в том положении, чтобы кого-то обвинять, оборотень. — Гнолл оскалил зубы, демонстрируя не то раздражение, не то насмешку. — Предлагаю вам двоим последний раз: сдавайтесь по-хорошему, и тогда мы станем обсуждать выкуп. Или по крайней мере убьем не больно. Ну а нет — успеете почувствовать, как костный мозг высасывают из костей перед смертью.
