В любом случае, Клык пошел в туалет с другим сибиряком (в тюрьме люди всегда передвигаются вместе, так что, если с вашим братом что-то случится, он будет не один), и, как предписывают правила, он сообщил всем в камере, что собирается пойти справить нужду. Принято сообщать людям, потому что многие считают, что если кто-то ходит в туалет, вы не должны есть или пить одновременно, иначе еда и вода станут грязными, и любой человек, который прикоснется к этой еде, станет законтачены, что на криминальном сленге означает зараженные или испорченные: класс презираемых и подвергающихся жестокому обращению людей, которые стоят на низшей ступени криминальной иерархии, откуда они никогда больше не смогут подняться до конца своей жизни.
Когда Собачий Зуб сделал свое заявление, один из Маленьких Воришек, глупый садист по имени Петр, заявил, что Собачьему Зубу лучше повторить то, что он сказал, потому что он не расслышал это ясно.
Это была явная провокация, на которую Клык ответил столь же грубо, предложив Петру тщательнее мыть уши, если у него проблемы со слухом.
После чего Клык сходил в туалет, справил нужду и вернулся на территорию сибирской семьи.
После обеда к нам пришли пятнадцать маленьких Воришек, требуя, чтобы мы отдали им Клык, потому что он должен был понести наказание за оскорбление честного преступника. Поскольку наше представление о честности сильно отличалось от их, никому из нас и в голову не пришло бы оставить своего брата в их руках. Не сказав ни слова в ответ, мы набросились на них и хорошенько поколотили. Самый крупный из нас, Керья по прозвищу «Якут», который был чистокровным коренным сибиряком с индийскими чертами лица, оторвал зубами кусочек уха одного из них, прожевал и проглотил его на виду у всех.
Мы заставили восемнадцать человек просить о переводе всех сразу, и из камеры в камеру, по всей тюрьме, люди начали рассказывать эту историю, говоря, что мы каннибалы. Через месяц мальчик, которого перевели с первого этажа в нашу камеру, в ужасе рассказал нам, что внизу ходили слухи, что сибиряки с третьего этажа съели мальчика живьем и что от него ничего не осталось.
Мы, сибиряки, подружились с армянской семьей. Мы знали армян издавна; между нашими общинами были хорошие отношения, и мы во многом походили друг на друга. Мы заключили с ними договор: если когда-нибудь возникнут серьезные проблемы, мы будем поддерживать друг друга. Таким образом, сила наших сообществ возросла.
Мы вместе отмечали наши дни рождения и другие особенные дни; иногда мы даже делились посылками из дома. Если кому-то что-то срочно требовалось, например, лекарства или чернила для татуировок, мы без колебаний помогали друг другу.
Мы были хорошими друзьями с армянами, а также с белорусами, которые были хорошими людьми, и с мальчиками, которые приехали с Дона, из казачьей общины: они были довольно воинственными, но добросердечными, и все были очень храбрыми.
Однако у нас были проблемы с украинцами: некоторые из них были националистами и ненавидели русских, и по какой-то странной причине даже те, кто не разделял этих чувств, в конечном итоге поддерживали их. И наши отношения с украинцами заметно ухудшились после того, как сибиряк из другой ячейки убил одного из них. Между нашими общинами выросла настоящая ненависть.
Мы держались подальше от людей из Грузии; все они были сторонниками черного тмина. Каждый из них отчаянно хотел стать Авторитетом, изобретал бесчисленные способы заставить других уважать его и проводил своего рода преступную избирательную кампанию, чтобы завоевать голоса избирателей. Грузины, которых я встретил в той тюрьме, ничего не знали об истинной дружбе или братстве; они жили вместе, ненавидя друг друга и пытаясь обмануть всех остальных и сделать их своими рабами, используя уголовные законы и изменяя их в соответствии со своими собственными целями. Только так у них появилась надежда стать вождями и завоевать уважение взрослых преступников из касты Черного семени.
Сторонники «Черного семени» установили режим террора над массой заключенных, которых они называли «каблуками». Пятки были обычными заключенными, мальчиками, которые не имели никакого отношения к какому-либо преступному сообществу и оказались в тюрьме исключительно по невезению; многие были сыновьями алкоголиков и были осуждены за бродяжничество, мало уважаемую статью закона. Эти бедняги были настолько измучены и невежественны, что все их жалели. Сторонники Черного семени, Маленькие воришки, эксплуатировали их как рабынь и плохо обращались с ними; они пытали их для садистского удовольствия и подвергали сексуальному насилию.