3.11.1254. Сегодня профессор наконец выбрал реципиента - первый объект своего уникального опыта. Это обыкновенный бродячий ринт - один из сотен несчастных, брошенных хозяевами или потерявшихся существ, обитающих в подворотнях и на помойках. У него сильно обожжен бок - наверное, какой-то негодяй обварил его кипятком. Профессор не мог пройти мимо, безучастно глядя на его страдания, и взял его прежде всего из милосердия, потому что для эксперимента, наверное, следовало подобрать кого-нибудь породистого. Например, приобрести в питомнике большеголового марилана, отличающегося наивысшим коэффициентом интеллекта среди ринтов и наиболее подходящего для проверки теории о существовании у них высокоразвитой працивилизации. Эзотерики утверждают, что именно мариланы и дикие ринты, живущие в лесах Центральной Алтиции, являются далекими потомками древней культуры бескрылых карликов, артефакты которой время от времени находят при археологических раскопках. Хотя, по мнению профессора, показатели интеллекта, способность к дрессировке и даже размеры головы в данном случае ни о чем не говорят, а являются скорее признаками адаптации к современному миру и могут даже затруднять нашу главную цель - разблокирование остаточной информации, хранящейся в подкорке. Сегодня, когда мы в очередной раз обсуждали этот вопрос, он высказал предположение, что, подобно тому как знания о ритуалах первобытных племен сохранились только у наиболее отсталых из наших народов, сведения о доисторической культуре могут остаться прежде всего у самых примитивных и обездоленных существ, хуже всего адаптированных к нашему миру и как раз относительно отстающих по традиционным интеллектуальным показателям. Не знаю, эксперимент покажет... Впрочем, сейчас задача номер один - вылечить несчастного Сибука (профессор назвал его так в честь мифического существа - одного из тех, кого эзотерики считают посредниками между нашим миром и миром Великих Древних), спящего сейчас у батареи после укола обезболивающего, перевязки и обильной кормежки. А пока я прячу этот дневник в потайное место и не говорю о его существовании никому, даже профессору Пре'о'Браагу. Он бы не одобрил моего увлечения этим эпистолярным жанром, поскольку о подлинных целях нашего эксперимента пока не должен знать никто, ведь официально мы получили грант на исследования в области омоложения организма, продления жизни и повышения физической выносливости.
5.11. Сибук чувствует себя лучше. Стал бегать по комнатам и даже запрыгнул на стол, свалив при этом вазу. Наша домработница Тирдана хотела сделать ему выволочку, но профессор остановил ее со словами: "Не трогайте его! Во-первых, он еще болен, во-вторых, поднимать руку на животных недопустимо, а в-третьих, этим вы все равно ничего не добьетесь, кроме как озлобите его. С ними можно только лаской". Вообще Сибук рычит и шипит на всех - меня, Тирдану и кухарку Дирину, но только не на профессора. Когда Пре'о'Брааг гладит его или говорит что-то вроде "Сибук, ты хороший, молодец, иди сюда" или "Сибук, давай кушать", он жалобно скулит и смотрит в глаза профессора с каким-то подобострастием и испугом - как будто чувствует, что его ждет.
8.11. Бок Сибука почти зажил. Сегодня мы сняли с него повязку и вывели гулять на поводке. Он радостно визжал и порывался бежать, натягивая поводок до предела, особенно когда увидел бродячего оллина, за которым хотел погнаться, как делает большинство его собратьев. Был момент, когда мне очень хотелось его отпустить, чтобы он остался обычным ринтом и прожил положенную ему жизнь со всеми ее мелкими заботами и мимолетными радостями.
Аппетит у Сибука отменный, в обед и на ужин съел двойную порцию и еще просил добавки, Дирине даже пришлось опять в зоомагазин слетать. И хулиганит - запрыгнул на стол и свалил на пол тарелку, а потом растерзал чучело крылатого дракона - любимый талисман профессора. Брааг только слегка пожурил его, а потом улыбнулся и, покачав головой, сказал "Какой резвый. Это кровь предков в тебе играет. Ну ничего, это пройдет. Скоро мы зов твоих более далеких предков услышим".
