Вокруг расстилалась степь, кое-где изрытая воронками. Вдалеке угадывались очертания императорской ставки вдали. Мне удалось перевернуться и сесть. С высоты своего весьма немалого роста на меня взирал рыцарь Янтрэ в полном боевом облачении.
«Свои! Какое облегчение».
Из прорези в шлеме на меня смотрели карие глаза под густыми нахмуренными бровями. Остальное было скрыто. Фибула и медальон, «перст Янтрэ» — что это, десятник? Эта боевая машина, усиленная физическими и магическими модификациями, защитит меня от любого воина, кроме, пожалуй, сидов! Вторая машина смерти стояла рядом. Ага, понятно. Один — носильщик, а второй страхует на случай опасности.
Хм… несмотря на пережитое сегодня, ко мне потихоньку возвращалась способность связно мыслить, что не могло не радовать. Наверное, молчание затянулось, и рыцарь рискнул его нарушить.
— Ваше величество, вы готовы следовать дальше? — осторожно поинтересовался он. — Как вы себя чувствуете?
— Думаю, да, — прислушалась я к себе. — Да, пожалуй, да.
Рыцарь подхватил меня одной рукой, вскинул в воздух и перехватил второй под коленями. Я только охнула, и мы снова двинулись к лагерю. Навстречу уже скакали легионеры. К счастью, меня не стали передавать друг другу, как пакет с почтовым донесением. Легионеры просто сопроводили рыцарей до шатра.
Там ко мне кинулась потрепанная, но не утратившая присутствия духа госпожа Мэв:
— Моя госпожа! Я помогу вам.
Она помогла мне спуститься. Израненные ноги подломились, но камеристка удержала меня.
— Мэв! Вы живы. Как хорошо, — сказала я. — А остальные?
Женщина подхватила меня под руку и осторожно проводила внутрь, одновременно докладывая о событиях.
— Ваши служанки живы, вещи целы, — поведала она. — Тилли сейчас кормит эту мерз… о, простите, вашу ручную крысу. Временные покои уже готовы.
— О, я рада. А…
Я еще хотела спросить, куда же делся маг, но тут меня взяли в оборот служанки. Меня крутили и вертели так и эдак, словно куклу, переодевали, умывали, причесывали, наносили кремы и притирания; подносили целебный чай, совали под нос «абсолютно невредимую» крысу и показывали спешно переделанные для меня наряды; снимали мерки для обуви и делали перевязки; кормили, поили и не давали вставить ни слова… Наконец я взбунтовалась.
— Тилли! Хватит трещать. Что с беженцами? — задала я наболевший вопрос. — Чем закончился ночной налет на лагерь?
Мне рассказали, что случилось. Погибло немало народа, но не от обстрела и бомбежки, а из-за паники. Несколько шатров и палаток загорелись вместе с людьми. Оставшиеся в живых разбрелись по степи, побросав поклажу, а наутро вернулись в разоренный лагерь.
— Сегодня будут казнить мародеров, — сказала Тилли, поправляя шнуровку на моем домашнем платье и разглаживая складки рубахи у ворота. — Изволите смотреть?
— О, нет… Не думаю.
«Хватит на сегодня мертвецов».
Я потерла мучительно ноющий лоб ладонью и поморщилась. Вот тебе и целитель! Сейчас я не могла исцелять, на время став обычным человеком. Ноги болели и дергали. Кажется, Тилли что-то говорила про армейского целителя? Поскорее бы.
— А где сейчас господин Хьюго? — спросила я.
— Господин имперский маг сейчас в городе, — встряла госпожа Мэв, следившая за беседой. — Там еще ничего не кончилось.
— А сиды?
— Тоже там, — округлила глаза Тилли. — Знаете ли, они любят сердце и печень врагов.
«Фу-у…» Фунт плоти, пинта крови. Перед глазами некстати мелькнули воспоминания об ушастом сиде, вырывающем чужое сердце, и об аккуратно разделанном фоморе. Кажется, зря я снова поела.
— Время? — уточнила я.
— Клепсидры на одиннадцать.
Мне казалось, что прошло больше времени. Ясно. Война в Ламаре окончена, окончательно и бесповоротно. Идет зачистка города от враждебно настроенных уруков и ильвов. Думаю, император еще не раз убедится в моей правоте, если у него оставались хоть какие-то сомнения.
Теперь остается перейти в наступление. Впереди череда других сражений.
Еще предстоит дождаться, когда кончится огненный шторм на Тропе. Придется отбить обратно Тригон, Ондерйодиск, Северную Илонию и Норэгр. Заключить временный союз с Халифатом, чтобы сообща выбить врага с горных перевалов. Гнать жалкие остатки войск противника обратно, до самого конца, не давая ни секунды роздыха. И загнать этих крыс обратно в нору. Надо дойти до Тета и покарать захватчиков. Но все это еще впереди…
Главное сражение, к счастью, завершено.
— Госпожа Мэв, я хочу… хочу… — я вдруг зевнула. — Не могли бы вы предупредить, когда вернется посланник сидов или его величество?
— Конечно, моя госпожа, — поклонилась дама.
— А сейчас я хочу немного отдохнуть.
Думаю, я это заслужила. Все эти годы, эта бесконечная дорога, эта проклятая война и бессонная ночь! Я устала. Как же я устала. Словами не передать, как.
Но и во сне мне не дали отдохнуть.
Я занималась садоводством. Такие вот дела.
Реки крови иссякли. Отгремели бои, и на полях сражений зазеленела молодая поросль. Грозовые тучи унесло ветром, и снова воссияло солнце. И радуга, двойная радуга! Красиво.
— Где-то, за радугой…
