Все менялось так быстро, что я не поспевала за событиями. Земля возрождалась. Никогда прежде я не бывала в таких богатых и пышных садах, которые простирались вдаль, насколько видел глаз! Невиданные травы и цветы, деревья и кустарники, которых никогда не касался садовник, дикий виноград, лианы и вьюнки… Тут было то, что я узнала, и то, чему не имелось названия на человеческих языках. Однако этому месту чего-то не хватало.
Вдруг откуда-то пришло знание, что нужно делать.
Я выдирала траву и рыла богатую, жирную землю прямо руками, пугая дождевых червей и букашек. Потом я бросила семечко на удобренную чужой кровью почву.
— Ну, вот. Так будет правильно? — спросила я, присыпав сверху и похлопав руками.
В ответ из рыхлой земли, как в детской сказке, появился нежный и хрупкий ярко-зеленый росток. Он поднимался и тянулся, казалось, к самому солнцу, становился все выше и выше, все толще и мощнее. Сначала это молодой саженец, потом — невысокое деревце с меня ростом, а через минуту уже дерево с пышной кроной, скрывающее своей тенью все вокруг.
И оно продолжало расти!
Я отошла подальше и наблюдала за развитием событий. Неужели дорастет до небес? А дерево все тянулось ввысь. Покрытый морщинами ствол уже не обхватить руками, так он велик! Птицы свили свои гнезда на исполинских ветвях…
Множество почек набухло на ветках, и в один миг все дерево стало бело-розовым, покрывшись, как снегом, цветущей пеной. В воздухе разливается неземной аромат. Он кружит голову и заставляет смеяться от счастья. Сверху падает настоящий дождь из цветочных лепестков.
— Какая красота! Спасибо. О, спасибо…
Я проснулась с улыбкой и слезами на глазах. Меня не покидало ощущение, что теперь все будет правильно. Не хорошо, не счастливо, но — правильно. Именно так. И я больше не удивлялась, что вся усыпана цветами, а руки в грязи. Опять притащила в тварный мир что-то с той стороны? Что ж, бывает…
Просто вымыла руки в тазу и проверила свою догадку. В моих вещах до сих пор валялся тот самый засохший огрызок яблока из мира снов. Я потрясла семенную коробочку и обнаружила, что осталось только одно семя. Оно мягко сияло жизненной силой, так же как и лепестки на моей одежде.
— Интересно, а второе семечко для чего?
«Или для кого, Твиг». Ладно. Ладно… Лишь бы на благо.
— Госпожа, вы уже проснулись? — в огороженные гобеленами покои влетела Тилли с подносом на руках. — Не желаете подкрепиться?
— Нет, спасибо, я не голодна. Лучше скажи, как долго я спала?
— Не очень. Солнце еще не село, — ответила девушка. — Госпожа, целитель скоро подойдет. У нас много раненых, не извольте гневаться!
Странно. Значит, меня никто не лечил, пока я спала. Однако ноги меня не беспокоили. Я присела в кресло, нагнулась и размотала одну из ступней. Под присохшими кровавыми повязками — чистая, гладкая кожа.
— Тилли, не нужно целителя, — сказала я. — Лучше организуй мне кофе. И покрепче.
И снова все завертелось. Меня опять умывали, переодевали, поили, переделывали обувь, которая сваливалась с ног, и вообще не давали ни минуты покоя. Я даже была этому рада. Не хотелось думать о том, что случится сегодня вечером.
Госпожа Мэв сказала, что вечером будет суд над преступниками. Трибунал — для своих, и светский суд для цивилов. Для военных преступников и пленных приготовили нечто особенное. С учетом того, как озлоблены люди, все казни и слушания будут публичными. Это хоть немного, но успокоит толпу и смягчит горечь утраты близких.
Надеюсь, мое присутствие не потребуется. Кто я такая, чтобы решать? Это дело повелителя.
«Бедный император». Бремя власти, чтоб его… Раньше я как-то мало думала об этом.
Мэв и служанки в шесть рук подгоняли платье. Темно-красный, кровавый шелк и мелкие, почти незаметные кораллы на рукавах и вороте. Простая прямая юбка, облегающий корсаж и узкие рукава. Белоснежная полупрозрачная рубашка под горло. Каждый участок кожи скрыт, кроме лица и кистей рук. Простой узел и коралловые шпильки в волосах. Ничего лишнего. Такой они меня увидят. Хорошо. Очень хорошо.
Наконец я была готова.
— Тилли! — поманила я. — Как рисовать глаза?
Девушка прыснула и прикрыла рот рукой, но ее глаза продолжали смеяться. «Глаза — каджалом из халифата, вот так, госпожа, вот так. Только сверху, чтобы не потекло от слез. Как не собираетесь? Это вы сейчас так говорите, госпожа. Губы — пунцовой хинской краской. Совсем немного, госпожа, вот так, незаметно». Целая наука.
Пока мы пытались разобраться с тонкостями нанесения красок, я мысленно отсчитывала секунды. Скоро, скоро, скоро…
Скоро я увижу их. Императора и сида.
Совсем скоро.
— Госпожа! — внутрь влетел молоденький посыльный. — Прибыли, прибыли!!! Вечный император прибыл!!!
Снаружи затрубили горны. Люди высыпали на улицу. Имперцы разгоняли толпу, выстроившись вдоль пути следования кавалькады. Все кричали, приветствуя победителей.
Краткая передислокация, и две конные турмы, четко развернувшись, разошлись в стороны. Повозки с ранеными — отвести в другой конец лагеря, где находились целители.
