Ведь меня осматривали медикусы и целители после того, как нашли. Я не была девушкой. Вернее, я была «порченым товаром». К тому же, у меня отсутствовал пупок. Для суеверных людей это было чем-то нехорошим.
Шансы найти мужа были нулевыми. Обо мне знали целитель из Рэнса и Ма, и они молчали, чтобы в меня не тыкали пальцами на улице. В маленьких городах, вроде Хальтэ в Рэнсе, люди все друг о друге знают, и нужно соблюдать осторожность в словах и делах. Репутация может быть безвозвратно разрушена за один миг.
Эйвинду было все равно, поскольку нравы в его стране были более свободными. Женщины на севере имели гораздо больше прав, чем везде, и их не осуждали. Тем более, что я не знала ничего о своей прошлой жизни.
Я часто сожалела, что бесплодна, и ни от него, ни от Рейвена мне не досталась его частичка. Ребенок, как напоминание о любимом мужчине.
— А он?
— Не знаю. Мне показалось, Император был немного раздосадован таким ответом, как будто ожидал другого, — ответил целитель.
Понятно. Понятно, что ничего не понятно. Что они все от меня хотят? Я бы сама не отказалась узнать, кто я и что я, и почему я тут.
Наконец меня снова вызвали на заседание. Никто не предупредил заранее, и я оделась в то, что было. Домашнее платье без корсета было короче положенного и неприлично оголяло лодыжки. Ингибьорг бы с радостью одолжила уличную обувь, но она была не по размеру… Волосы я заплела в косу и уложила в строгий узел на затылке.
Теперь я могла подробнее рассмотреть зал, куда меня привели две недели назад.
Сводчатый каменный потолок, просто белый, без изысков. Стулья, расставленные в два ряда вдоль зала, предназначались для чиновников, посетителей и свидетелей. С краю от помоста столик с сиденьем для писца, который фиксировал все происходящее для протокола. На помосте трон и сиденья попроще для остальных членов заседания.
В центре зала на полу камнем чуть темнее был выложен круг, на который обычно ставили обвиняемого. К счастью, на сей раз не меня.
Император Джедия сегодня был одет немного наряднее, чем обычно. Дело не в украшениях, а в цвете одежд. Его светлые, почти белые одеяния и плащ почему-то напомнили мне о халифате… Сейчас повелитель был похож на путешественника по пустыне. Жители востока считали белый цветом истины и справедливости. Может быть, поэтому он так оделся, как и в первый раз.
«Что, если он был там?» — подумала я и мысленно одернула себя. Разумеется, он был. За сотни лет правления он, без сомнения, побывал во всех уголках Великой Тропы.
Он совсем не был похож на других замороженных аристократов. Не сидел на своем троне, вытянувшись струнку, а вольготно и расслаблено прислонился к спинке. Он постукивал ногой по полу, явно считая, что время тянется зря. При моем появлении Его Величество, немного оживившись, повернул голову в мою сторону, одарил скупой улыбкой и кивнул.
А рядом с Императором… О, Силы! Чуть позади трона стоял Хьюго из Хефе Примо. Вероятностный маг тоже узнал меня и поклонился.
Наконец, в центр зала вывели господина Шимуса. Он дрожал, выглядел подавленным и испуганно озирался по сторонам. Всю самоуверенность с него как ветром сдуло. Я не понимала, почему он тут, и вопросительно посмотрела через зал на Хальра Оха. Он только успокаивающе кивнул. Что это значило? Ждать? Зачем я тут вообще, если мой вопрос уже закрыт? Меня будут о чем-то спрашивать?
— Вызывается свидетель, госпожа Твигги из Рэнса, — оповестил глашатай.
Сердце забилось от неожиданности, и я поднялась с места. Стражник провел меня в центр зала и поставил сбоку от обвиняемого. Господин Хальр Оха приступил к опросу:
— Госпожа Твигги, вы знакомы с господином Шимусом? Вы знаете, кто он? При каких обстоятельствах вы познакомились?
Я ответила утвердительно и рассказала, как меня позвали оказать медицинскую помощь наследнице. Господин Оха, а потом и целитель из столицы задавали мне вопросы о лечении и состоянии наследницы.
Пришлось высказать свое мнение о назначенных лекарствах и диагнозе наследницы. Столичный эксперт весьма заинтересовался тем фактом, что господин Шимус отказался прибегнуть к Великому исцелению.
Я рассказала обо всем сухо и кратко, по существу, стараясь избегать личных впечатлений. Только факты. Думаю, судьи сами решат, что с ним делать. Ни к чему разыгрывать здесь трагедию…
После этого по очереди выступили придворные дамы и слуги из замка. Камеристка наследницы, госпожа Морвен, тоже была опрошена.
— Вы не целитель! Как вы можете судить определенно? — спросил господин Оха, на секунду прервав опрос.
— Конечно, нет, — примирительно ответила женщина. — Я не знаю, насколько правильным было лечение. Но я отлично видела, что оно не оказывает эффекта. Моя госпожа умирала. И я уверена, умерла бы, если бы не госпожа Твигги.
— Протестую! — без особого энтузиазма вмешался Защитник.
— Отклоняется, — лениво бросил Император и продолжил мучить сапог, постукивая и отмеряя время.
Далее стражники господина Оха рассказали об обыске в покоях придворного целителя и изъятии моих инструментов, что вызвало волнение среди присутствующих.
