Я совсем забыла о невероятном слухе сидов. Они чувствительны, как кошки, даже к слабому шороху. И еще я забыла, какими быстрыми они могут при желании стать. Смазанной тенью, легким вихрем он вдруг снова оказался подле меня.
— Маленькая пташка знает больше, чем ей положено… — произнес он.
Его голос, низкий и обманчиво ласковый, вызывает настоящий ужас. Его стальные пальцы крепко держат меня за подбородок, не давая увернуться, сжимая до боли и синяков. Как вдруг спасение приходит оттуда, откуда не ждешь.
Робкий солнечный луч, пробиваясь сквозь стекло, касается моей кожи и бьет прямо в глаза. Окна здесь выходят на восток.
— Данна… утро уже наступило, — сказала я. — Вы требовали возмещения только за эту ночь.
Я поймала его в ловушку его же собственных слов. Знала, что он не сможет изменить себе. Слово сказано, и сид будет его соблюдать, не смотря ни на что. Он не тронет меня, как бы сильно ему ни хотелось этого.
— Хм… А ты хорошо знаешь наши порядки. Удача сегодня на твоей стороне, — вкрадчиво сказал сид и провел большим пальцем по моей нижней губе, коснувшись ссадины. — Но не думай, что так будет всегда. Мы еще не закончили.
Рейвен отпустил меня, и я рухнула на пол у его ног.
«Что не закончили? Разговор? Или то, что после?» Я вздрогнула. Что, если он захочет продолжения? Я не была к этому готова. Этот чужак, настоящий незнакомец, вызывал у меня неприязнь.
— Я запомню, данна.
На сей раз он правда ушел и уже не вернулся. А я сидела, обхватив колени, сжавшись в комочек и беззвучно глотая горькие слезы разочарования.
Не знаю, сколько я так просидела. По крайней мере, все тело затекло. Когда я захотела встать, это было нелегко сделать.
Ну, вот и окончилась сказка… Бойтесь, что ваши мечты сбудутся. Надо было возвращаться в реальный мир.
Какой дурой нужно быть, чтобы назвать сида его истинным именем? Зная их натуру, я сомневалась, что он так просто отвяжется от меня. Это может помешать мне изменить прошлое.
Я нашарила на скамье шпильки и свернула волосы в узел. Потом затянула шнуровку и попыталась пригладить безнадежно помятое платье. Мне казалось, что любой из слуг может легко догадаться, чем я только что занималась.
«Силы… какое унижение».
Впрочем, их дело исполнять свои обязанности и помалкивать.
Когда я вернулась в свои покои, служанки засуетились, предлагая свою помощь.
— Госпожа, что случилось?… Госпожа, вам нужно принять ванну… Госпожа, вы не ели, принести вам с кухни легкий ужин?… Госпожа, вы бледны, позвать целителя?
Только одна из дам, старшая по имени Мэв, пресекла эти расспросы:
— Все прочь.
Она усадила меня в кресло, а потом просто и доступно объяснила, что обязана делать ежедневный доклад императору обо всем, что со мной связано.
— Что мне доложить повелителю? — спросила она. — Вы должны сказать, что случилось. Вас кто-то… оскорбил?
— Не… Не более, чем я его.
В глубине души я тоже этого хотела. В некотором смысле я сама его спровоцировала. Камеристка вздохнула, так как поняла, что ей не удастся больше ничего из меня вытянуть.
— Хорошо, госпожа. Я распоряжусь, чтобы вам приготовили ванну и успокоительный отвар, — сказала она и удалилась.
Спустя некоторое время она вернулась и протянула мне чашку с травяным отваром. Я уловила запах мяты и пустырника в ароматном паре, поднимавшемся над чашкой, и без колебаний выпила. На мгновение мне показалось, что вкус какой-то странный, но я не придала этому значения. Очевидно, зря. Меня прямо в кресле сморил сон без сновидений.
Сквозь сон я ощутила, как чьи-то заботливые руки раздевают меня, но веки были такими тяжелыми, что я не смогла открыть глаза и посмотреть, кто это был.
Какие-то приглушенные голоса, казалось, спорили о чем-то и мешали мне спать. Двое мужчин говорили обо мне. Первый — придворный целитель. Второй голос тоже показался мне знакомым. Самый приятный голос, какой я только слышала… Я с трудом разлепила веки и взглянула сквозь ресницы.
— Думаю, дело увенчалось успехом, — сказал император. — Или нет?
Он молниеносно нагнулся и прижал раскаленную ладонь к моему животу.
— Или нет.
Какой же странный сон мне приснился.
Когда я проснулась, полдень уже миновал. Наступил новый день.
«Два дня».
Что? Где я? Я резко села на постели и раздвинула полупрозрачные занавеси балдахина. Кажется, я отключилась, и меня перенесли в выделенные мне для сна покои. Я была в сорочке, и кто-то даже заплел мне волосы в косу.
«Осталось два дня», — ударила в виски мысль. Время бежало, и до битвы при Ламаре оставалось катастрофически мало времени. Сегодня, если верить хроникам, будет заключен Договор с сидами и Илонией. А завтра — война.
— Госпожа Мэв!
На мой зов тут же прибежала одна из служанок, а затем и старшая камеристка. Эта статная, немного грузная от возраста северянка с невозмутимым выражением лица и солдатской выправкой ничем не выдала своих чувств.
— Госпожа Мэв, чем вы меня опоили? — спросила я. — Почему вы молчите?!
— Простите, моя госпожа, — ровно ответила женщина и склонила голову. — Я просто выполнила указания повелителя. Еще раз простите.
