– Эндрю Бизли манипулировал моей дочерью самым циничным, самым подлым образом. Я не знала его слишком хорошо. Ровно настолько, чтобы это понять. Он охотился за деньгами Рокси.
– Именно поэтому вы его убили?
Алексия издевательски засмеялась, но тут же поморщилась, потому что боль снова пронзила ребра в том месте, куда ударила пуля Гилберта Дрейка.
– Не мелите вздора! – процедила она. – Я никого не убивала.
– Ваша дочь, похоже, не находит эту мысль абсурдной.
– Моя дочь в шоке. Где мой муж? Я хочу поговорить с мужем.
– Надеюсь, вы понимаете, что, отказываясь отвечать на вопросы, не поможете ни себе, ни жене?
Тедди допрашивали в другой комнате. Инспектор Генри Фробишер, один из самых талантливых офицеров оксфордской полиции, был привлечен к этому делу Уилмоттом на том основании, что Тедди может быть откровеннее «со своим братом-аристократом». Не вышло. Тедди решительно сложил руки на груди и отвернул голову. И повторял, как мантру, слова, которые твердил с той минуты, как покинул Кингсмир.
– Я требую адвоката.
– Когда вы в последний раз видели живым Эндрю Бизли?
– Я требую адвоката.
– Есть ли у вашей дочери основания верить, что ваша жена может каким-то образом быть ответственна за смерть мистера Бизли?
– Я отказываюсь отвечать на вопросы без адвоката.
– Мистер де Вир, вы знали, что мистер Бизли давно мертв, а не вернулся в Австралию, как вы объяснили дочери?
– Адвоката.
Инспектор Фробишер выключил диктофон.
– Пойдите, найдите поверенного, – рявкнул он сержанту. – Немедленно! И оставьте кого-то с дочерью. Нам нужны ее показания, как только она очнется!
Алексия все больше злилась:
– Я требую отвести меня к дочери.
– Не уверен, что в вашем положении можно чего-то требовать, миссис де Вир.
– Выключите диктофон.
Немного подумав, Уилмотт решился исполнить просьбу. Довольно часто в деле случались переломы, когда подозреваемые соглашались говорить без протокола.
– Вы что-то хотите мне сказать, миссис де Вир?
– Да.
Волнение инспектора росло.
«Вот оно! Сейчас я получу признание»!
– Хочу напомнить вам, что по-прежнему остаюсь министром внутренних дел этой страны. И как таковая, являюсь вашим начальником и начальником вашего босса, и вы обязаны докладывать мне о том, как идет расследование. Я могу отстранить вас одним щелчком пальцев.
Не будь инспектор так расстроен, наверняка рассмеялся бы. Пусть Алексию де Вир величают «железной леди», он ее не боится. Как и ее влиятельных друзей.
– На каком основании? – спросил он, распрямив плечи. – Молодой человек застрелен в ваших владениях, миссис де Вир. Вам может быть безразличен этот факт. Зато небезразличен мне. Более того…
Он помолчал для пущего эффекта.
– Думаю, что это вы убили его.
Алексия презрительно усмехнулась:
– На каком основании сделаны эти выводы? На паранойе Рокси? Находке старых часов?
– Видите ли, я считаю вашу дочь весьма убедительным свидетелем. Чувствую, что и присяжные будут того же мнения. Насколько мне известно, обычные избиратели сильно к вам охладели за последнее время. А что такое присяжные? Всего лишь двенадцать обычных избирателей.
Алексия презрительно уставилась на толстяка.
– Включите диктофон.
Уилмотт нажал кнопку.
– Допрос возобновлен в три пятнадцать дня.
Рокси де Вир открыла глаза.
Все было белым, ярким и прекрасным. На мгновение она испытала истинное счастье. «Я на небе. С Эндрю. Он не бросал меня. Значит, все-таки любил».
Но тут она увидела полицейский мундир, и мечта рассыпалась в пыль.
Это не небеса. И Эндрю не сияющий белый ангел. Он сгнивший труп, и собаки грызут смрадную плоть, все еще оставшуюся на костях.
Ее вопли эхом отдались в больничных коридорах.
Главный констебль Редмейн из полиции Темз-Вэлли второй раз прочитал показания, тщательно взвешивая каждое слово, прежде чем отдать их инспектору Уилмотту.
Главный констебль был невероятно жирный краснощекий коротышка с гривой белых волос, придающий ему жизнерадостный вид Санта-Клауса. Наделе же Сирил Редмейн обладал острым как бритва умом и неустанными амбициями, обычно присущими политикам или рок-звездам. Ему вовсе не нравилось, что министра внутренних дел притащили в оксфордский полицейский участок, как обычную преступницу. Один неверный шаг в подобном деле – и блестящая карьера Сирила Редмейна покатится ко всем чертям.
С другой стороны, убит человек. И никто, даже люди ранга Алексии де Вир, не могут считать себя выше закона.
– Что вы думаете, сэр? – спросил главный инспектор Уилмотт.
– Думаю, она лжет. Лжет и не краснеет.
Главный констебль призадумался.
– Хммм… Мне звонили с Даунинг-стрит. Премьер хочет знать, собираемся ли мы предъявить обвинение.
– Не могу. Пока не могу. Я бы хотел задержать ее для допроса.
– Ни в коем случае.
– Хотя бы на день. И мужа тоже.
– Не может быть и речи.
– Но, сэр…
– Гэри, она – министр внутренних дел.
– И что? Она замешана в убийстве, сэр. Я точно знаю.
– В таком случае докажите! Найдите того психолога. А вдруг она подтвердит рассказ миссис де Вир?
Главный инспектор кивнул:
– Уже нашли.
– И?
