— Выглядит, пожалуй, даже немного старше своих лет. Она тебе никого не напоминает?
Вероника нахмурилась, наклонила голову влево, вправо. Обычно, когда так спрашивают, должно последовать нечто вроде: «О господи, это же…» Но — увы, «щелчка» не произошло. Лицо как лицо. Может, Вероника когда-то и сталкивалась с этой Ксенией, но уж точно близко не общалась.
— Впервые вижу, — сказала Вероника, откинувшись на спинку стула.
— У вас одинаковый тип лица, цвет волос, даже стрижка похожа, — объяснил Тимофей.
Вот теперь, когда он это сказал, Вероника действительно отметила некоторое сходство. Первой же эмоцией по этому поводу оказалось неприятие. Ей захотелось резко захлопнуть ноутбук — пусть Тиша сходит с ума от ярости, как всегда, когда кто-то без разрешения прикасается к его игрушкам.
— И пока мы тут сидим, Андрей уже трижды посмотрел в твою сторону, — припечатал Тимофей.
Вероника машинально взглянула в сторону гомонящей школоты. Ну или «студентоты», черт с ними. Вот он, этот Андрей, ага. Черт, и правда, что ли, косится?..
— О’кей, и что дальше?
— Дальше? — переспросил Тимофей. — Дальше вся эта троица прямо отсюда пойдет в архив Ленинского районного суда, где они проходят практику.
— Откуда ты знаешь?! — едва ли не в голос воскликнула Вероника и тут же об этом пожалела.
Глупый, дилетантский вопрос, от которого Тиша сейчас только раздуется, как та морская рыба в минуту опасности. Раздуется и станет совершенно невыносимым. Надо же, научился раздуваться в общественных местах. Раньше только дома получалось.
— Скажите «се-е-екс»! — привлек внимание Вероники голос Андрея.
Она повернула голову и увидела, как все трое цветов жизни соприкоснулись головами, чтобы влезть в кадр. Снимал Андрей.
— Се-е-екс! — послушно протянули Надежда и Олег.
Мигнула вспышка, заставив Веронику моргнуть. И подумать, что, наверное, она попала в кадр.
Почти сразу ноутбук Тимофея издал приглушенный звук.
— Ого, — сказал Тимофей и переключил вкладку, Вероника узнала другую популярную соцсеть. — Новый пост, вау! Неплохое фото. Поставлю лайк, буду первым. Надо бы написать об этом в комментарии с полусотней смайликов, но я, пожалуй, воздержусь. Люди даже не представляют, сколько информации о них можно получить из самых невинных страничек в социальных сетях.
Вероника пробежала взглядом по тегам. Их было, как всегда, полно, и практическая ценность стремилась к нулю. Хотя… смотря как посмотреть. #передпрактикой, #ленинскийсуд, #дружбанавсегда… Да уж, клиника.
Подняв взгляд на фотографию, Вероника хмыкнула. Троица, которая делала селфи, вышла слегка размытой. На экране смартфона, наверное, в глаза и не бросится такой косяк. Зато девушка, сидящая за их спинами и случайно повернувшая голову, получилась четко.
Девушкой, разумеется, была она — Вероника. И складывалось впечатление, будто за столиком сидит одна, Тимофей исчез за головой Надежды. Иногда казалось, будто его нелюдимость из черты характера превратилась в суперспособность, как у марвелловских героев. Вот и Андрей этот теперь уже открыто смотрит на Веронику и улыбается. Нормально, да? Я тут, как бы, с парнем сижу… Но ладно, улыбнусь в ответ. Работа, чтоб ее…
— Ну и чего ты от меня хочешь? — Вероника перевела взгляд на Тимофея.
— По-моему, это очевидно.
— О’кей. Как ты хочешь, чтобы я это сделала?
— Техническую сторону проблемы всецело оставляю на твое усмотрение, меня интересует результат.
Вероника откашлялась.
— Тиша… Ты… несколько переоцениваешь мои скромные способности. Я, конечно, сумею убедить мальчика совершить поступок, за который его могут выпнуть с юрфака, а то и под суд отдать, но для этого мне нужен хотя бы… не знаю… месяц? А лучше — семестр.
— У тебя сутки. — Тимофей повернул ноутбук к себе. — Материалы дела — это точка отсчета. Без них мы даже не начнем никуда двигаться. Мне нужна конкретная информация, на которой можно будет строить…
Троица ребят, склевав завтрак, снялась с места. По пути от столика до двери Андрей успел дважды взглянуть на Веронику. А она до последнего выворачивала шею, не теряя его из виду.
— Ну… — пожала она плечами, когда снова звякнул дверной колокольчик, — может, что-нибудь и получится… Но мне понадобятся деньги.
— Деньги? — захлопал глазами Тимофей.
— Они, родимые. Найдется у тебя хоть пара пятитысячных купюр? Эти бумажки выглядят впечатляюще.
— Не понимаю… Какой смысл в деньгах?
— Сама не понимаю, — пожала плечами Вероника, — но весь мир по ним почему-то с ума сходит.
— Разве ты не собираешься применить это свое… обаяние?
— Обаяние — это хорошо, — кивнула Вероника. — Но обаяние плюс деньги — в два раза лучше. Мы живем не в девятнадцатом веке, с мушкетерами. Сегодняшние джентльмены смотрят на жизнь более практично. И вообще, тебе результат важен или что?
Тимофей молча достал бумажник и протянул Веронике карточку.
— Типа, «сними сама», да? — приподняла она бровь.
— Андрей Петров учится на юриста, — пояснил Тимофей. — Я бы на его месте поостерегся брать чужие деньги, они ведь могут быть помечены. Другое дело, если их при мне снимут в банкомате…
