Сигнальный экземпляр полностью

Злоба, ненависть, зависть, жадность, предательства, лживость, трусость переполняют нас больше, чем мы думаем, сидят в нас прочнее, чем нам хотелось бы. Это не эмоции и не чувства. Это, скажу я вам теперь, наши качества. Это не то, что мы испытываем в какие-то моменты, но то, что обосновалось в нас самих пожизненно. Но не те качества, какими мы привыкли хвалиться и за какие хвалить других, да? Они как злокачественные опухоли. И их много больше, все перечислять не вижу смысла, думаю, каждый может продолжить список самостоятельно. Прямо сейчас я вижу нашу нелестную картину, и как бы мне вам её описать? О, представьте себе географическую карту человечества, на которой красным цветом обозначены вышеперечисленные качества и их ближайшие сородичи, а пресловутым зелёным — то, что именуем мы добродетелью, да или хотя бы то, что нельзя отнести к красному цвету. Хотя бы так. И знаете, что мы собой представляем? Все семь миллиардов, или сколько нас там уже, в совокупности? Кровавая карта, скажу я вам. Будто одного из нас крепко приложили к ней головой и смачно резанули по сонной артерии. Не знаю, как вам, а мне не по себе. До этого я как-то не представлял, что мы отвратительны настолько масштабно. Эти малые зелёные островочки не меняют всей картины.

Но что-то мне подсказывает, что у нас ещё есть шанс. Точнее, у вас.

Жёстким каким-то стал мой тон, да и отвращение захлестнуло, но вот стоило сейчас оглядеться, и всё прошло. Надежда — спасение всего и вся, и это место дарит её. Нет, правда, здесь невыносимо потрясающе. И… Меня внезапно посетила мысль, которую я поначалу отбросил, но теперь с каждой секундой она всё упорнее ко мне возвращается. Сдаётся мне, что каждый увидит это место по-своему. Нет, основы наверняка вечны и незыблемы, но остальное… Теперь я почти уверен, что все мы попадаем в одно и то же место, но каждый из нас — в разные. Хотя, может, я и ошибаюсь. Почему-то этот вопрос ещё открыт для меня, хотя, как я уже говорил, здесь не остаётся ничего неизвестного. Наверное, просто у меня уже не осталось сил воспринимать ответы. Что ж, может, вы выясните этот вопрос. Хотя каким бы ни был ответ, факт того, что стоило жить, чтобы в итоге оказаться здесь, останется несомненным.

Ещё кое-что.

Особо выдающиеся экземпляры человечества, своей жизнью сумевшие что-то показать и доказать Им, получают право на второй день, который может длиться десятками или сотнями лет. А потом они получают ещё один шанс. Люди, особо достойные зваться людьми, изменившие жизни других людей и даже целых поколений, люди, затронувшие умы и сердца других, совершившие открытия — то, чем на самом деле должны заниматься настоящие люди, — они возвращаются. Конечно, они ничего не помнят ни о своей предыдущей жизни, ни о смерти, ни о первом и втором дне, они просто начинают с нуля. И никогда не разочаровывают.

Гениальные учёные, первооткрыватели, философы, борцы за справедливость, художники, музыканты, писатели — да всех не перечесть — возрождаются спустя века. Они держат всех нас. Держат человечество сквозь время. Если бы не они, то в Их глазах человечество давно бы утратило ценность и причину на существование.

Такие парни, как я, не представляют собой ничего ценного или выдающегося. Обычный материал, как бы грубо и неприятно это ни звучало. Я знал это и при жизни, и не сказать, что это меня очень сильно заботило. Я смирился со своей никчёмностью, как это делают тысячи других, таких же, как я, и занимался чем угодно, только не пытался изменить себя. Просто жил, работал, развлекался, как мог, не делая ничего, что могло бы хоть кому-то принести хоть какую-то пользу. Сейчас я думаю, возможно, я и родился, и жил, и умер только затем, чтобы теперь попытаться приоткрыть завесу над тем, что много лет интересует человечество. Наконец попробовал сделать что-то полезное. И сдаётся мне, что так и должно было быть.

Я хотел бы написать больше, гораздо больше. Поверьте, тут есть о чём написать, даже учитывая, что о многом напрямую рассказать нельзя. И я бы написал, но, как я уже говорил, я с неба звёзд не хватал. Поэтому лично для меня первый день после смерти является единственным и последним.

Я не могу описать, что меня переполняет сейчас, когда я дописываю последние строки, зная, что осталась какая-то пара минут. Это не чувства — это что-то неподвластное словам. Как и всё здесь.

Я не знаю, что выйдет из моей затеи — возможно, сотня людей прочтёт это и расскажет ещё сотне, а та передаст дальше, и в конце концов ваш мир изменится. А возможно, какой-то пьяный бродяга с трудом прочитает мои ускользающие слова, выругается, не поверит ни слову, конечно, бросит бумагу на землю и ещё и наступит на неё. Не знаю. Но попытаться стоило.