– Конечно! Ты же видел, как загорелись его глаза, – тихо ответил Кетиль. – То есть, он не забрал бы корабль, не заплатив. Он посадил бы на него свою команду сейчас, а заплатил бы нам когда-нибудь потом, после того, как закончится эта война и цена на корабли упадет. А все это время люди ярла добывали бы себе добычу на отличном корабле – посмотри, какие у него обводы! Бьюсь об заклад, что и при таком слабом ветре, как сейчас, он обогнал бы «Летящего», если бы у нас было время наладить как следует паруса. А уж при свежем ветре я не поставил бы на «Летящего» и медного браслета против трех марок серебра. Драккар, достойный ярла, пусть и шведского, и этим все сказано.
Что же, если я и получил свой корабль из-за того, что Эстейн решил остаться хёвдингом на драккаре, достойном ярла, я не расстроился. И хотя мое место теперь было на носу, я не пошел туда, а подошел к своим людям и помог им поднять рей. Никогда не знаешь, когда снова окажешься на скамье среди простых гребцов.
Мы шли на восток уже третий день, но ветер изменился и теперь дул нам в лицо. Ярл Паллиг не хотел чрезмерно утомлять своих людей греблей, и потому мы пристали к берегу, когда солнце только-только оказалось на западе. Мы отдыхали у костра, а впереди, как объяснил мне Кетиль Борода, нас ждал долгий переход. Мы должны были за день обойти вокруг священного острова Ругов, где нелегко было бы пристать к берегу из-за высоких скал и конных вендов, охраняющих святилище в Арконе на севере острова. Я попросил его рассказать, что он знает об этих местах, и он сказал так:
– Венды с острова, которые называют себя ругами, не любят, когда к их святилищу приближаются корабли с севера. Верно, из-за того, что все окрестные племена снесли туда свои сокровища на время войны с саксами, что наступают с юга и запада. Будь я на их месте, я тоже не очень обрадовался бы, увидав несколько сотен вооруженных людей поблизости от моего добра. Потому у них тут полно конников в кольчугах и с копьями, что стерегут места, где можно высадиться.
– А ты сам был в этом святилище? – спросил Бьёрн Заноза, молодой воин из дружины моего отца.
– Туда не пускают никого из северян, – ответил Кетиль. – Видно, чтобы не распалять алчность.
Я разочарованно вздохнул, а Кетиль продолжил:
– Но я говорил с купцами, что торгуют с вендами, и один из них бывал в Арконе и видел, как венды поклоняются четырехглавому идолу своего бога, которого они, навроде, зовут Свентовит. И ростом этот идол в два человеческих роста, с позолоченными лицами и посеребренными руками и ногами.
– Хотел бы я увидеть этого идола своими глазами, – начал я мечтать, но Бьёрн Заноза прервал меня:
– А по мне, так лучше поглядеть на все то добро, что венды доверили своим священникам на время войны. Уж тут-то я бы не оплошал.
Кетиль посмотрел на него и сказал:
– Вот ты, Бьёрн, кого оставил на Фюне?
– Жену и троих детей, – ответил Бьёрн, смутившись.
– И где ты велел им прятаться, если нагрянут свеи? – снова спросил Кетиль.
– Ну, если придут на многих кораблях, то на нашем острове не особо и спрячешься. Велел жене брать детей и идти в Оденсе, в святилище Высокого, и искать там защиты.
– А теперь представь, что свеи решат захватить побольше рабов и нагрянут в Оденсе… – стало ясно к чему клонит Кетиль. – Тот, кто не боится гнева богов, рано или поздно помирает лютой смертью.
– Так то – наши боги, а тут – боги вендов. Нам они не страшны, – неуверенно ответил Бьёрн.
– Это боги земли, по которой ты ходишь, и земля дает им силу. Наши боги не имеют силы здесь, их боги – на нашей земле. Но только глупый и жадный бросает вызов богам на их земле.
– А как же Белый Христос? – спросил я. – Он же не бог нашей земли, а, говорят, у него везде есть сила.
– Его сила растет, когда он отнимает ее у старых богов. – Кетиль погладил свой молот Тора на груди. И покуда мы все почитаем наших богов, Белому богу на нашей земле силы не набрать. Вспомни, какая судьба ждала Харальда Синезубого, когда он стал повсюду строить святилища Белого Христа и привечать бритых священников в женской одежде. Не прошло и трех лет, как он получил стрелу, прилетевшую с корабля его старшего сына.
Я хотел спросить еще что-то, но мне на плечо опустилась рука. Я обернулся и увидел, что это Эстейн. Он отозвал нас с Кетилем в сторону и спросил:
– Те корабли, что ушли на север, не приняв боя, не дают мне покоя. И я знаю, как нам разгадать эту загадку. Но для этого надо будет несколько дней не выпускать из рук весел, а не двигаться со скоростью старой китихи.
Кетиль вопросительно поглядел на Эстейна и спросил:
– Сьяланд?
– Да, – коротко ответил Эстейн.
Потом он заметил, что я ничего не понимаю, взял палочку и подвел меня к берегу, где песок был мокрым от набегающих волн.
– Мы сейчас отдыхаем на юге Кренящегося острова, а завтра пойдем дальше на восток.
– Да, – я показал, что мне это известно.
– А свеи ушли на север, – продолжил Эстейн.
Я снова кивнул. Эстейн нарисовал лежащий вытянутый овал, а над ним большой круг.
