– Я же из другого супре-суперкластера! Говорю, летели мы… У нашей цивилизации всё туго с космосом… Было. Летели мы как туристы, зарулили не туда – в чёрную дыру… Раз, и вот – я там, а он – непонятно где. Вот я его и ищу!..
Поразительно – один этот разговор оказался способен вернуть Уилфреда в состояние сдавленности и усталости, от которого он уже почти отошёл. Волокита жестом позвал Маркоса на кухню, поставил чай. Посмотрел на часы: 4:22.
– Вы сбили мой режим, Маркос.
– Извини.
Уилфред сел параллельно гостю, вздохнул и подпёр голову руками. Молчали. Маркос, пользуясь возможностью, осматривал нескромный (как ему показалось) интерьер квартиры и, насколько то позволяли окна, любовался видом с шестого этажа: в Хокрендже преобладала малоэтажная скученная застройка. Сквозь заросли дымоходов, грозди проводов и кусты телевизионных антенн Маркос созерцал колоссальные здания, названий которых не знал: Швераленские высотки, ажурные крыши Главной Аккомодации и Федеральной Торговой Цепи, "прокалывающую небо" Башню Федерации, на крыше пятого, последнего "обитаемого" уровня которой была помещена освещённая четырьмя прожекторами скульптура силача, держащего остаточную часть здания со шпилем – последний казался немного несимметричным из-за этих конструктивных особенностей…
Жаль только, окна кухни не выходили на набережную Ситины. С той стороны можно было бы увидеть Кримсонский Вопочинственный Дворец и Островные Палаты.
А ещё Маркоса привлекало небо.
– Там, откуда я родом, Веля – вся эта пыль из светящихся точек, все эти фигуры и линии, если их вообще видно – всего лишь скопления комков какого-то горящего газа, одинокие и далёкие. А здесь я понимаю, что куда на небе не ткни – везде всё живо.
Уилфред усмехнулся.
– Поверьте мне, Маркос, большинство звёзд, что вы сейчас видите, есть исключительно для того, извиняюсь, чтобы разом потухнуть на два месяца в день Полной Ночи.
…
– Веля, что как не родной?
– Я вам, извиняюсь, и не родной.
– Ну, так на "ты" давай, как все нормальные люди.
Уилфред решил не обращать внимания на полное отсутствие логической связи между двумя последними репликами.
– Я о… Тебе ничего не знаю!
– Обо мне не получится узнать больше, чем я привык рассказывать. А рассказываю я всё.
Уилфред встал и начал наливать чай. Комната, облитая противнейшим оранжевым освещением, то и дело разрезалась ловкой тенью, достающей кружки и пытающейся отличить коробок с сахаром от коробка с солью. Уилфред приготовил самый стандартный чай "Жундр" и поставил на стол.
– Оказия, извиняюсь… Что же предпринять… Смотри, Маркос, что мне грозит, если я откажусь, или не смогу тебе помочь?
– Ничего, Вилли, кроме того, что я останусь жить у тебя.
– Как это?!
– Мне надоело бомжевать. Да и ты не сможешь выкинуть меня на улицу.
Уилфред совершил ещё одну ущербную попытку выглядеть брутальным: заломил руку за спинку стула, сложил ногу на ногу и сжал такое лицо, какое обычно делают комики, когда показывают вечно курящих боссов, которые либо показывают, "кто здесь главный", либо принимают вызов – что, в контексте ситуации Уилфреда, даже скорее всего.
– Так уж не смогу, извиняюсь?
– Ну, я же ещё здесь! На твоём месте, такого человека, как я, я бы сразу сдал в дурдом. Или задолбил бы молотком, пока никто не видит. Я завидую твоему терпению… Думаешь, почему я к тебе и обратился?
– … А я иногда завидую людям, у которых, извиняюсь, нет терпения.
Маркос ударил обеими руками по столу:
– Вот именно! Я верил, Веля, что ты мне не откажешь!
Уилфред ударил в ответ:
– Как одно связано с другим?
Маркос ударил опять:
– Зачем продолжать бесполезный разговор? Ты всё равно не отвертишься!
Уилфред смирился.
– Значит так… Обещай, Маркос, что это, извиняюсь, не займёт у меня слишком много времени!
– Клянусь!
– Тогда, как зовут твоего друга?
– Карелий Кадкинс.
– Оказия, извиняюсь… Где-то я слышал это имя, только не помню, где. Ладно… На какой планете он может быть?
– Веля, понимаю, что человек ты очевидно более образованный, но вопрос странный. Откуда я знаю? Давай что-нибудь посущт-посущественнее.
– Хорошо, ну… Извиняюсь, знаешь его… Вес и рост?
– Веля, ты больной?
5:48. Уже активно светает. Минут тридцать назад неон полностью сошёл с центра Новосанктувера – тем ознаменовался конец его массовой ночной жизни. Жизнь статусная, дневная, же ещё не началась – заготовка города ждала, когда потоки рабочего и делового люда, а также транспорт, эти потоки местами осушающий, выплеснутся гурьбой на улицы, создав, сами того не замечая, привычный её имидж.
Уилфред и Маркос сидят в гостинной за широким кофейным столиком, заполненным бумагами, атласами и телефонными списками. Ещё на столе стоит громоздкий компьютер.
– Оказия, извиняюсь… Карелий Кадкинс… Я точно-точно помню это имя! Раз уж его, извиняюсь, нет нигде в бумажных источниках, будем искать…
– Подожди, Вилли, как нет?
– Так, нет. Я все переписи по планетам-столицам за прошлый год просмотрел.
– Как просмотрел-то?! Одна книжка шириной с мою ладонь!
