Сияние полностью

– Дэнни все сказал правильно. Это место казалось очень подходящим для тебя. Тебе удалось вырваться из-под того давления, которое приносило тебе столько огорчений в Стовингтоне. Ты стал сам себе начальником, и работать тебе предстояло в основном руками, чтобы приберечь мозги – всю свою умственную энергию – для вечернего творчества. А потом… Не могу сказать в точности, с какого момента… Это место стало для тебя неподходящим. Ты начал проводить слишком много времени в подвале, перебирая те старые бумаги, копаясь в забытой истории. И разговаривать во сне…

– Разговаривать во сне? – спросил Джек, причем его лицо приобрело не только удивленное, но и слегка обеспокоенное выражение. – Я разговариваю во сне?

– В основном это что-то неразборчивое. Но однажды ночью я встала в туалет и услышала, как ты сказал: «Пошли они все к черту. Привезите хотя бы игровые автоматы. Никто об этом не узнает. Никому не будет дела». А в другой раз ты просто разбудил меня, потому что практически кричал во весь голос: «Снимите маски, маски долой, маски долой!»

– Боже праведный! – сказал он, потирая лицо ладонью. Вид у него был больной.

– И все твои прежние привычки с тех времен, когда ты пил, тоже вернулись. Ты жуешь экседрин. Постоянно вытираешь губы. Бываешь раздражительным по утрам. И ты ведь так и не закончил работу над пьесой, или я ошибаюсь?

– Нет. Еще не закончил. Но это лишь вопрос времени. Я много думал о других вещах… О новом проекте…

– Книга об отеле. По поводу этого проекта тебе и звонил Эл Шокли. Он хочет, чтобы ты навсегда забыл об этой идее.

– Откуда тебе это известно? – буквально взревел Джек. – Ты подслушивала наш разговор? Ты…

– Нет, – сказала она. – Я не могла вас подслушать, даже если бы хотела, и ты бы сразу это понял, если бы рассуждал сейчас логически и здраво. Мы с Дэнни тем вечером сидели внизу. Коммутатор отключен. Аппарат в нашей квартире оставался единственным работающим телефоном во всем отеле, потому что подключен к внешней линии напрямую. Ты сам мне об этом говорил.

– Тогда откуда ты знаешь, о чем был разговор с Элом?

– Дэнни рассказал мне. Дэнни знал. Точно так же, как он порой знает, где искать потерянные вещи, или знает, что кое-кто думает о разводе.

– Доктор считает…

Она с раздражением покачала головой:

– Тот доктор ни черта не понимает, и мы оба это знаем. Нам это стало ясно с самого начала. Мы же давно заметили. Вспомни хотя бы случай, когда Дэнни сказал, что хочет увидеть пожарные машины. Это не было случайной догадкой. Он же был тогда совсем еще маленьким. Он просто знает некоторые вещи. И теперь мне страшно…

Она бросила взгляд на синяки на шее Дэнни.

– Ты действительно все знал о телефонном звонке дяди Эла? Это правда, Дэнни?

Дэнни кивнул.

– Он страшно рассердился на тебя, папа. Потому что ты позвонил мистеру Уллману, а мистер Уллман позвонил ему. Дядя Эл не хотел, чтобы ты что-то писал про отель.

– Боже милосердный! – повторил Джек. – А синяки, Дэнни? Кто пытался задушить тебя?

Дэнни помрачнел.

– Она, – ответил он. – Женщина из того номера. Из комнаты двести семнадцать. Мертвая женщина.

Его губы снова мелко задрожали. Он схватился за кружку и отпил из нее.

Джек и Уэнди обменялись испуганными взглядами.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Джек жену.

Она помотала головой.

– Дэнни? – Он пальцем приподнял испуганное лицо мальчика. – Постарайся объяснить, сынок. Мы же тут, рядом с тобой.

– Я знал, что здесь плохое место, – тихо сказал Дэнни. – Еще когда мы были в Боулдере. Потому что Тони показал мне о нем сны.

– Какие сны?

– Всего я не помню. Он показал мне «Оверлук» ночью с черепом и костями перед ним. И еще был этот стук. Что-то… я не помню, что именно… гналось за мной. Чудовище. Еще Тони показал мне РОМ.

– Ром, как в той песне? «Йо-хо-хо, и бутылка рома»?

Дэнни покачал головой:

– Не знаю. А потом, когда мы приехали сюда, мистер Холлоран разговаривал со мной в своей машине. Потому что он тоже сияет.

– Сияет?

– Это… – Дэнни сделал широкий жест рукой, словно хотел вместить в образовавшийся круг все сущее. – Это способность понимать вещи. Знать вещи. Иногда слышать то, чего не слышат другие. Как я, например, узнал о звонке дяди Эла. А мистер Холлоран знал, что вы зовете меня доком. А еще мистер Холлоран чистил картошку в армии и узнал, что его брат погиб в поезде, который сошел с рельсов. Позвонил домой, и все оказалось правдой.

– Боже праведный! – прошептал Джек. – Ты же ничего не выдумываешь? Скажи мне, Дэн?

Дэнни яростно замотал головой:

– Нет. Богом клянусь.

А потом не без гордости добавил:

– Еще мистер Холлоран сказал, что я сияю сильнее всех, кого он только встречал. Мы с ним могли разговаривать, вообще не открывая ртов.

Его родители ошеломленно посмотрели друг на друга.

– Мистер Холлоран беседовал со мной наедине, потому что волновался, – продолжал Дэнни. – Он считает, что здесь очень плохое место для тех, кто умеет сиять. Сказал, что видел здесь разное. И я сам кое-что заметил. Почти сразу после разговора с ним. Когда мистер Уллман водил нас по отелю.

– Что это было? – спросил Джек.