Джек осторожно освободил груди Уэнди, склонился ниже и приник губами к соску. Тот мгновенно затвердел. Джек стал медленно водить по нему кончиком языка, как она любила. Уэнди издала отчетливый стон и выгнула спину.
(
– Милый? – спросила она. Ее руки сами по себе сильнее прижали его голову к груди, поэтому ответ Джека прозвучал приглушенно. – А как рейнджер сможет вывезти нас отсюда?
Он оторвался от ее груди, чтобы ответить, но затем сразу же занялся другим соском.
– Если не вертолетом, о котором здесь, кажется, упоминали, то уж точно снегоходом.
(!!!)
– Но у нас же есть свой снегоход! Уллман сам сказал об этом!
Его губы на мгновение застыли, а потом он выпрямился и сел. Уэнди раскраснелась, ее глаза блестели от возбуждения. Джек, напротив, выглядел совершенно невозмутимым, словно не занимался только что любовной игрой с женой, а читал какую-то скучную книгу.
– Если есть снегоход, то все проблемы решены, – сказала она в радостном волнении. – Мы сможем уехать на нем отсюда все вместе.
– Но, Уэнди, я ни разу в жизни не водил снегоход.
– Это должно быть просто. В Вермонте десятилетние школьники катаются на них по полям… Хотя будь я на месте их родителей… И потом, ты же ездил на мотоцикле, когда мы познакомились, помнишь?
Да, у него действительно была тогда «хонда» на триста пятьдесят «кубиков». Он обменял ее на «сааб» вскоре после того, как они с Уэнди съехались.
– Что ж, вероятно, у меня может получиться, – медленно ответил он. – Но надо посмотреть, в каком он состоянии. Хорошо ли за ним ухаживали. Понимаешь, Уллман и Уотсон… Они здесь только с мая по октябрь. У них летние мозги. Уверен, в баке нет бензина. Также могут отсутствовать свечи или аккумулятор. Вот почему мне бы не хотелось, чтобы ты возлагала на снегоход чересчур большие надежды, Уэнди.
Но она уже склонилась над ним, свесив из рубашки груди, взвинченная до предела. У Джека на мгновение зародилось искушение схватить ее за грудь и начать выкручивать так, чтобы жена заорала от боли. Может быть, это поумерит ее восторженные ожидания.
– Бензин не проблема, – сказала она. – И в нашем «фольксвагене», и в пикапе баки почти полны. А еще внизу есть топливо для аварийного генератора. И наверняка в сарае хранятся канистры, чтобы можно было захватить с собой запас.
– Да, – подтвердил он, – так и есть.
На самом деле канистр было три: две на пять галлонов и одна на два.
– Готова поспорить, что свечи и аккумулятор хранятся там же. Кому взбредет в голову держать снегоход в одном месте, а свечи и аккумулятор к нему – в другом, верно я говорю?
– Да, это маловероятно, ты права. – Он встал и подошел к раскладушке, на которой спал Дэнни. Прядь волос упала ему на лоб, и Джек бережно убрал ее. Дэнни даже не шелохнулся.
– И если ты сумеешь его завести, то вывезешь нас отсюда, правда? – спросила Уэнди из-за спины Джека. – В первый же день, когда по радио пообещают хорошую погоду.
Какое-то время он не отвечал. Стоял и смотрел на сына, и все обуревавшие его сложные чувства оказались на мгновение сметены волной слепой любви. Как и сказала Уэнди, он действительно выглядел очень хрупким и уязвимым. А отметины на шее отчетливо бросались в глаза.
– Да, – сказал он. – Я приведу его в рабочее состояние, и мы выберемся отсюда как можно скорее.
– Слава Богу!
Он повернулся. Уэнди уже сняла с себя рубашку и откинулась на кровати, обнажив плоский живот, а ее напряженные груди смотрели в потолок. Она лениво поигрывала с ними, кончиками пальцев касаясь сосков.
– Не пора ли джентльмену поторопиться? – спросила она чуть слышно. – Самое время.
Потом она лежала в погруженной во мрак комнате, где горел только тусклый ночник, принесенный Дэнни из своей спальни, головой на сгибе руки Джека, наслаждаясь сладостным чувством умиротворения. Сейчас ей трудно было поверить, что рядом с ними в «Оверлуке» притаилось нечто смертельно опасное.
– Джек!
– Гм?
– Что же с ним такое случилось?
Он ответил уклончиво:
– В нем действительно заключен некий дар. Талант, которого нет ни у кого из нас. Или, если точнее, у большинства из нас. И вполне вероятно, что отель тоже наделен какими-то схожими свойствами.
– Ты имеешь в виду призраков?
– Не знаю. По крайней мере не в стиле Алджернона Блэквуда, это точно. Это скорее некие остатки чувств, пережитых людьми, которые останавливались здесь. Хороших и плохих чувств. В этом смысле, как мне кажется, во всех крупных отелях водятся свои призраки. Особенно в старых отелях.
– Но увидеть мертвую женщину в ванне… Джек, он же не сходит с ума, как ты думаешь?
Он чуть крепче прижал ее к себе.
