Дэнни сидел, склонившись над первой из пяти потрепанных книжек для изучения основ чтения, которые Джек разыскал, тщательно прочесав полки всех букинистических лавчонок в Боулдере. Они намеревались самостоятельно освоить с Дэнни программу чтения вплоть до второго класса, хотя Уэнди высказывала сомнения, не слишком ли многого они хотят от сына. Конечно, он очень умный мальчик, но не станет ли ошибкой дать ему слишком много материала за чересчур короткое время? Джек с ней соглашался. Никакой спешки нет. Но надо быть готовыми и к тому, что дело у сына пойдет быстро, и теперь она понимала, насколько дальновидным оказался Джек.
Дэнни, подготовленный четырьмя годами просмотра «Улицы Сезам» и еще тремя – «Электрической компании», продвигался вперед с порой пугающей быстротой. Это несколько тревожило Уэнди. Она постоянно видела сына сгорбившимся над одной из тоненьких книжек, забывшим про радио и бальзовый планер, учившимся читать так упорно, словно от этого зависела его жизнь. Маленькое личико казалось слишком напряженным и бледным при свете яркой и удобной настольной лампы на гибкой стойке, которую они нашли для его комнаты. Дэнни относился ко всему очень серьезно, как к книжкам для чтения, так и к страничкам с заданиями, которые отец заранее заготавливал для него каждый день. Например, изображения яблока и персика. Внизу крупными печатными буквами Джек выводил слово «яблоко». Задача – обвести кружком фрукт, название которого соответствовало слову. И вот их сын начинал переводить взгляд со слова на картинку, шевелил губами, пытаясь читать, пыхтел и потел, чтобы правильно выбрать фрукт. А красным карандашом, слишком большим для его пухленького правого кулачка, он уже сам мог вывести не менее трех дюжин слов.
Пальчик Дэнни медленно скользил по строкам в книжке. Вверху страницы была картинка. Эти рисунки Уэнди помнила со времен начальной школы, хотя с тех пор прошло девятнадцать лет. Смеющийся мальчуган с темно-русыми курчавыми волосами. Кудрявая светловолосая девочка в коротеньком платьице, со скакалкой в руке. Собачка, вприпрыжку бегущая за большим красным резиновым мячом. Троица для первоклассников. Дик, Джейн и Джип.
– «Видишь, Джип бежит, – медленно читал Дэнни. – Беги, Джип, беги. Беги, беги, беги».
Ему пришлось делать паузу, чтобы опустить палец строкой ниже.
– «Видишь… – Он склонялся ниже, почти утыкаясь носом в страницу. – Видишь…»
– Не так близко, док, – тихо сказала Уэнди. – Ты испортишь себе зрение. Там написано…
– Не подсказывай! – воскликнул он, резко распрямившись, и в его голосе звучало беспокойство. – Не говори ничего, мама. Я сам все разберу!
– Хорошо, милый, – согласилась она. – Но только не надо волноваться. Оно того не стоит.
Не слушая ее советов, Дэнни снова низко склонился над книжкой. При этом его лицо сделалось похожим на лица выпускников, сдававших письменный экзамен на аттестат зрелости. Уэнди это нравилось все меньше и меньше.
– «Видишь ми… мэ… а… я… ч. Видишь мэяч? Нет.
– Правильно, – подбодрила она, – но только, по-моему, на сегодня достаточно, дорогой.
– Еще пару страниц, мамочка! Ну пожалуйста!
– Нет, док. – Она закрыла книжечку в красном переплете. – Пора спать.
– Пожалуйста!
– Не надо меня упрашивать, Дэнни. Даже мама уже устала.
– Ладно, – согласился он, не сводя глаз с учебника.
– Пойди поцелуй на ночь папу и отправляйся умываться. Зубы не забудь почистить.
– Не забуду.
Он вышел из комнаты – маленький человечек в пижамных штанишках и просторной фланелевой курточке с футбольным мячом спереди и надписью «НЬЮ-ИНГЛАНД ПЭТРИОТС» на спине.
Пишущая машинка Джека умолкла, раздался звук смачного поцелуя, которым наградил отца Дэнни.
– Спокойной ночи, папочка!
– Спокойной ночи, док. Как продвигаются дела?
– Мне кажется, хорошо. Но мама велела на сегодня закончить.
– Мамочка права. Уже половина девятого. Зайдешь сначала в ванную?
– Само собой.
– Вот это правильно. А то у тебя в ушах уже растет картошка. А еще огурцы, морковка, зеленый лук и…
Смех Дэнни затих, отрезанный дверью ванной комнаты. Он всегда закрывался, когда делал свои дела, в то время как Уэнди и Джек относились к этому как бог на душу положит. Еще один признак – и их становилось все больше, – что в доме живет полноценная личность с индивидуальными особенностями, а не копия родителей. Уэнди это немного печалило. Наступит день, когда ее дитя станет для нее совершенно чужим, а она будет чужой для него… Да, но не настолько чужой, как ее собственная мать для нее? Боже, не допусти, чтобы с ними случилось такое! Пусть он вырастет, но продолжает любить свою маму.
Пишущая машинка Джека снова начала стрелять короткими очередями.
