Сияние полностью

– Роке. Удар. Ром.

Джек встряхнул его еще раз, и взгляд Дэнни вдруг прояснился. Зубная щетка с едва слышным стуком упала на кафельный пол.

– Что? – спросил он, озираясь по сторонам. Увидел отца, стоявшего перед ним на коленях. И Уэнди, прижавшуюся спиной к стене. – В чем дело? – повторил Дэнни с возросшей тревогой. – Ч-ч-что с-с-случи?..

– Прекрати заикаться! – истерично завопил Джек прямо ему в лицо.

Дэнни испуганно вскрикнул и весь сжался как пружина, пытаясь отпрянуть от отца, а потом он разразился слезами. Овладевший собой Джек сразу же обнял сына.

– О, мой милый, прости меня. Прости меня, док. Пожалуйста. Только не плачь. Мне так жаль. Все хорошо.

Вода продолжала падать в раковину, и Уэнди вдруг почувствовала, что ей снова снится мучительный кошмарный сон, в котором время обратилось вспять и вернулось к тому моменту, когда ее пьяный муж сломал сыну руку и, склонившись над ним, бормотал точь-в-точь те же слова.

(О, милый. Прости меня. Прости меня, док. Пожалуйста. Мне так жаль.)

Она подскочила к ним обоим, кое-как выхватила Дэнни из рук Джека (от нее не укрылся полный злобного упрека взгляд мужа, но она отбросила все мысли об этом) и подняла его. Затем отнесла ребенка, обхватившего ее за шею, в маленькую спальню. Джек поплелся за ними.

Уэнди села на край постели Дэнни и принялась укачивать его на руках, успокаивая бессвязными фразами, которые повторяла снова и снова. Еще раз посмотрела на Джека, но теперь не увидела в его глазах ничего, кроме тревоги за сына. Он вопросительно вскинул брови. В ответ она смогла только чуть заметно покачать головой.

– Дэнни, – твердила она. – Дэнни, Дэнни, Дэнни. Все в порядке, док. Все хорошо.

Через какое-то время Дэнни почти полностью затих, слегка подрагивая у нее на руках. Но когда он заговорил, то сначала обратился к Джеку, который тоже сел рядом на кровать, и Уэнди почувствовала давно знакомый укол

(Он всегда для него первый, всегда и во всем)

ревности. Джек только и делал, что кричал на него, а она успокаивала, однако именно отцу Дэнни сказал:

– Прости меня, если я плохо себя вел.

– Тебе не за что просить прощения, док. – Джек потрепал его по голове. – Но что, черт возьми, там произошло?

Дэнни покачал головой, как в полусне.

– Я… Я не знаю. Почему ты просил меня не заикаться, папа? Я же не заикаюсь.

– Конечно, нет, – с горячностью подтвердил Джек, но Уэнди почувствовала, словно кто-то холодным пальцем прикоснулся к ее сердцу. У Джека был ошеломленный вид, будто этим вечером ему явился никому больше не видимый призрак.

– Там было про какой-то таймер… – пробормотал Дэнни.

– Что?! – Джек резко склонился к нему, и Дэнни крепче прижался к матери.

– Джек, ты пугаешь его! – В ее голосе звенело обвинение. Внезапно она поняла, что им всем страшно. Но чего же они боялись?

– Я не знаю, я не знаю, – отвечал Дэнни отцу. – А что… Что я такого тебе сказал, папа?

– Ничего, – едва слышно выдавил из себя Джек.

Он достал из заднего кармана брюк носовой платок и вытер им рот. А у Уэнди снова появилось тошнотворное чувство времени, текущего вспять. Этот жест она хорошо помнила по его запоям.

– Зачем ты запер дверь на замок, Дэнни? – мягко спросила она. – Почему тебе это понадобилось?

– Тони, – сказал он. – Тони велел мне сделать это.

Родители обменялись взглядами поверх его головы.

– А Тони объяснил, для чего это было нужно, сынок? – осторожно спросил Джек.

– Я как раз чистил зубы и думал о чтении, – ответил Дэнни. – Думал очень, очень сильно. И тогда… Я увидел Тони далеко в глубине зеркала. Он сказал, что должен мне что-то показать.

– То есть он стоял у тебя за спиной? – спросила Уэнди.

– Нет, он был прямо в самом зеркале, – подчеркнул Дэнни. – Очень далеко внутри его. А потом и я вошел в зеркало. Дальше помню только, как папа меня начал трясти, и я подумал, что снова был плохим.

Лицо Джека исказилось, как от удара.

– Нет, ты не был плохим, док, – с нежностью сказал он.

– Значит, Тони велел тебе запереть замок? – повторила Уэнди, пальцами приглаживая ему волосы.

– Да.

– И что же он хотел тебе показать?

Дэнни весь напрягся у нее на руках, будто мышцы его маленького тельца натянулись, словно струны.

– Я не помню, – ответил он растерянно. – Не спрашивай меня. Я… Я ничего не помню!

– Ш-ш-ш… – постаралась успокоить его встревоженная Уэнди. – Не помнишь так не помнишь. Это ничего, милый. Это не так уж важно, правда.

Постепенно Дэнни снова начал расслабляться.

– Хочешь, я немного побуду с тобой? Почитать тебе сказку?

– Не надо. Только ночник включи. – Затем он робко посмотрел на отца. – А ты можешь остаться, папа? Всего на минутку.

– Конечно, док.

Уэнди вздохнула:

– Я буду в гостиной, Джек.

– Хорошо.

Она встала и посмотрела, как Дэнни забрался под одеяло. Сейчас он казался совсем маленьким.

– Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь, Дэнни?

– Да, мама. Только включи Снупи, пожалуйста.

– Непременно.