Первая проблема, с которой я столкнулась – это не те книги. Всю жизнь я готовилась к правлению северным герцогством, а получила южное графство. Здесь совсем иные особенности. И в первую очередь мне пришлось разбираться с рыболовным делом и судостроением. В Дарании была самая крупная верфь во всем королевстве, и это производство я не могла игнорировать. Но чтобы управлять им, я должна во всем разбираться. Хотя бы по верхам. Конечно, кто-то сказал бы, что надо просто нанять мастера, чтобы он с этим разбирался за меня, но я ясно вижу, что до меня здесь как раз мастера и были. И к чему это привело? Нет, если я хочу получить с этого прибыль, нужно разобраться самой. На простолюдинов надеяться – последнее дело. Какое у них может быть образование? Никакого. А значит и управленцы из них никудышные. Пусть, вон, корабли строят, а с остальным я и сама разберусь прекрасно. Или не очень прекрасно. Этот учебник по судостроению скоро как молитву заучу. А мне нужно именно понимать, а не просто знать. Да, это сложно.
И верфи были лишь одним камушком с горы, под которой меня жизнь и король попытались похоронить. Изучив казначейские документы, я пришла к выводу, что основной доход графства составляли налоги подданных. И почти все эти деньги уходили на обеспечение армии и флота графа. На развитие не оставалось ничего. Но отменить финансирование армии я не могу, потому что мы пограничье. Лишу армию денег, и нас обязательно захватят враги. Наоборот! Нужно изыскать средства на улучшение нашего вооружения!
Но и поднимать налоги тоже было глупо. Или народ сам станет мне врагом, начав восстание, или они просто с голоду помирать начнут. Потому что Дарания и Хеджистан, который, разумеется, возрождать пришлось также мне, были действительно очень бедны. И эти полгода я занималась тем, что выискивала потенциал этих земель.
Днем я занималась тем, что носилась по пограничью, как погоревшая, засовывая свой нос во все детали и мучая вопросами разных мастеров. Мне важно было понять, чем народ вообще здесь занимается, что умеет, чего хочет, а что им не нравится. Я облазила все леса, поля и побережье, высматривая возможности и ожидая озарения, дабы понять, откуда взять денег.
А по ночам я корпела в библиотеке над книгами, картами, собственными записями и даже записками путешественников, купленными у одного пожилого уличного торговца рукописями. Когда на третий месяц такой жизни я свалилась в обморок от голода и усталости, Елена чуть голову мне не снесла, честное слово. На неделю заперла в покоях. Разрешала только слугам приходить приносить еду и лекарства, а свежим воздухом я дышала из окна. Суровейшая женщина наш лекарь. А я еще думала раньше: как же женщина может врачевать в военной крепости пограничья? Очень даже может. Не хуже многих мужчин, к слову.
С тех пор наша повариха регулярно присылала ко мне гонцов с едой, где бы я ни находилась. Поначалу жители крепости недоумевали, когда видели, как бедный Бин, которого и заприметила в качестве посыльного кухарка, бегал по миру и искал меня с корзинкой наперевес. Потом они смеялись и веселились, а потом и вовсе перестали обращать внимание. Теперь, если кто-то видит Бина и недавно видел меня, ему сразу указывают направление, без лишних вопросов.
А еще теперь каждый муравей в этих землях знает меня в лицо. Кто-то при виде меня радостно спешит навстречу, желая что-то рассказать госпоже Дарании, а кто-то познает искусство маскировки и пытается слиться с местностью, дабы избежать этой счастливой встречи. Говорю же, я лезла во все, что видела. И не все были этим довольны. Но кто ж их спрашивает, да?
Одними из таких противников моего вмешательства были рабочие с верфи. Так как у меня действительно не было способностей к морскому делу, объяснять что-то было очень сложно, и в первую очередь сложно было рабочим. Именно поэтому, чтобы понимать их объяснения и нужды, я изо всех сил пыталась вникнуть в наши библиотечные записи. Выходило ужасно, но я не сдавалась.
А самое главное, я положила начало иностранной торговле. Как герцогиня Феранийская, я была обучена многим языкам на приличном уровне. На письма было потрачено много времени, и куда только я не посылала послов с этими письмами, но это приносило успех. Пару месяцев назад я подготовила один из рыночных кварталов специально под товары из других стран. Разумеется, это было выгодно обеим сторонам. Лично я получаю налоги с этих товаров. И немалые. Все-таки в финансах я разбираюсь гораздо лучше, чем в этом проклятом судостроительстве.
– Госпожа, я знаю, почему вы не можете победить эту книгу. – сплевывая шелуху, сообщила мне Нея. Да, она любит говорить, когда ее не спрашивали. – Это все от недосыпа. Чтобы голова работала, нужно хорошо спать.
– Тебе-то откуда знать? – улыбнулась я, закрывая книгу и потирая веки пальцами. Глаза горят нещадно. Уже и букв-то не видно, не то что смысла угла мачты.
– Это потому что я очень умная, Ваша Светлость. – убежденно заявила она.
– Проклятье, может, и правда, пойти спать?
