– Госпожа? Час поздний. У вас что-то случилось? – сонно потирая глаза, спросила кухарка.
– Живо все в главный зал! – рявкнула я. – И управляющего с экономкой приведите! Сейчас мы узнаем, что здесь и у кого случилось.
Через четыре минуты кое-как одетые люди встревоженно переминались с ноги на ногу в зале первого этажа главной башни. Они тихо переговаривались, но никто не знал, какая змея меня покусала. Дождавшись явления управляющего и экономки, я дала выход гневу:
– А теперь объясните, что за старик лежит на чердаке и почему мне никто ничего не доложил!
Люди стали как-то странно переглядываться, но кое-кто из них выглядел весьма удивленно. Похоже, не все были в курсе, не только я. Отделившись от толпы, вперед вышел управляющий.
– Ваша Светлость, – начал Теволь, понимая, что придется раскрывать какую-то тайну, – дело в том, что Его Сиятельство граф наказал не подпускать вас к господину. Мы потому и не сказали. Не гневайтесь, пожалуйста.
– Что? – тихо спросила я, мигом остыв. – Это приказ графа?
– Так точно, госпожа. – кивнул Теволь. – Его Сиятельство строго-настрого запретил подпускать вас к его отцу.
К кому?
Сначала мне показалось, что я ослышалась. Какой еще отец, когда он умер? Умер же? Я хорошо помню наш разговор с графом и то, как он сказал, что его отец ум... эээ... отказался от жизни? То есть, получается, это формулировка такая? Перед глазами встал чердак и тот старик, в глазах которого жизни уже давно не было. Так вот что Его Сиятельство имел ввиду... Но почему он даже формально меня ему не представил? Мы ведь скоро станем семьей. И почему запретил нам видеться? В любом случае, эти ответы надо искать у графа, а не слуг.
– Допустим. – мрачно произнесла я, испепеляя людей взглядом. – Издеваться над ним граф тоже вам велел?
И вот этот момент. Слуги начали прятать взгляды, пытаться заступить друг другу за спины, а я начала потихоньку понимать, что здесь все это время происходило. Конечно, граф такого приказа не отдавал. Все-таки этот старик – его отец. И, вспоминая увиденное на чердаке, я поняла, как все было.
Граф в крепости бывает от силы неделю в год. Остальное время он воюет в море. А слуги распустились и делают, что хотят. Никто не хочет ухаживать за стариком. И раз пожаловаться или наказать их он не может, они так с ним обращаются. А к приезду графа они просто приводят его в порядок и убирают комнату, скрывая следы преступления. А это было именно преступление. И так как закон здесь я...
– Стража! – пронесся по замку мой злой голос. Слуги отшатнулись к стене, глядя на меня с большой опаской. Пусть я и мала да и ростом не вышла, но после расправы над хеджистанским изменником меня сложно не брать в расчет. Кергал со своей десяткой стражников ворвался в зал, готовясь отразить нападение, но увидел только слуг и вопросительно посмотрел на меня:
– Госпожа?
– Кергал, ты знал, как здесь обращаются с отцом графа? – прямо спросила я, внимательно следя за лицами стражников. Интересно то, что только Бин выглядел удивленным. Остальные отвели взгляд. Это потому, что он здесь самый молодой и еще ничего не знал?
– Госпожа... – тихо выдохнул Кергал, поникнув и глядя на меня виноватым взглядом, но больше слов найти он не сумел. Поджав губы, я приняла решение.
– Исключительно из уважения к графу Элиоту я не велю казнить вас немедленно. – не скрывая отвращения от вида этих людей, громко сказала я. Заметив вновь проступающие на запястьях узоры, я спрятала ладони в рукавах, всем своим существом призывая силу сгинуть и не мешать мне. И узоры то проявлялись, то пропадали, так что бороться приходилось по всем фронтам. – Мы слишком хорошо относились ко всем вам! И вы забыли, для чего живете в этом замке. Это не ваш дом, это дом графа. Вы здесь слуги, живущие лишь с одной целью – заботиться о своих хозяевах! Мы не ждем, что вы будете любить нас или водить дружбу, но чтить нас вы обязаны! Знайте свое место! Служить в доме дворянина – большая честь, которой вы оказались не достойны! Я знаю, что все вы считаете, что слишком тяжело работаете в этом замке. И что только вы здесь работаете, а мы ничего не делаем. Но последние полгода лично я почти не спала, всеми силами стараясь сделать вашу жизнь лучше! Ваше жалование за это время увеличилось втрое! Втрое!!! И это результат огромной работы, на которую все вы не способны! В то время как граф жизнью рискует, защищая вас и ваши семьи, вы так по-скотски обращаетесь с его беспомощным отцом! Вашу судьбу решит Его Сиятельство, когда вернется из похода. Я не буду скрывать от него произошедшее. До тех пор вы можете остаться здесь, либо уйти. Держать здесь я никого не намерена. Эта работа – не наказание, а великая честь. Если вы так не считаете, уходите. На ваше место придут другие, которые будут рады его получить. За свое преступление все вы лишаетесь годового жалования.
