– Но почему?! Мы же ничего не сделали! – прорезался голос у некоторых слуг, которые к старику с чердака никакого отношения не имели. Экономка и управляющий стояли бледные и украдкой переглядывались, не решаясь ничего ответить.
– Именно! – грянула я. – Вы видели преступление и не доложили о нем! Значит, вы тоже виноваты! Я не позволю вам жить так, как хочется! Вы обязаны соблюдать закон и правила! Если нет, выметайтесь!
Если бы что-то подобное произошло в доме герцога Феранийского, головы лишились бы даже непричастные к дому конюхи. Причем по приказу матушки. Отец даже не узнал бы об инциденте, потому что слугами и хозяйством всегда управляла жена лорда, а не сам лорд. Он занимался более важными делами. Я не стала никого казнить лишь по той причине, что эти люди работали на графа долгие годы. Он имеет право самостоятельно решить, как с ними поступить. Со своей стороны я могу давить финансово, потому что я права. От работы слуг напрямую зависят все дворяне. И если в поместье случается нечто подобное, то однажды это может перерасти во что-то более серьезное. Простолюдины обязаны знать свое место и не забывать о нем. Иначе в следующий раз они на шею сядут, и стянуть их оттуда будет совсем не просто.
Работая в замке, слуги получали жалование сопоставимое с жалованием сквайра – дворянина первой ступени низшего дворянства. И это не меньше того, что получали люди в поместье герцога Феранийского. А его земли одни из самых богатых в нашем королевстве. И я как хозяйка этих земель в первую очередь заботилась о том, чтобы мои подданные не бедствовали. Потому что богатство лорда начинается с богатства его подданных, и единственный смысл существования дворянства – забота о людях. Это не значит, что мы должны дуть им на ранку, когда они поранятся. Это значит, что мы должны сделать так, чтобы они не поранились. А если поранились, то имели в доступности хороших лекарей, качественные лекарства, сытную еду и теплый дом. От простолюдин же требуется только одно – подчиняться! И если с подчинением начинаются проблемы – это очень серьезное дело.
После моей речи в зале наступила гробовая тишина. Моя грудь тяжело вздымалась, выдавая степень гнева наряду с жестокими словами. Но и это еще не конец.
– Ты! – обратилась я к одной из служанок. – Иди и приведи сюда Елену. Остальные идут убирать чердак и готовить нормальную еду.
– Но, госпожа... Поздно же... – растерянно стали переглядываться слуги, испытывая мое терпение и остатки контроля над магией.
– Этой ночью спать не ляжет никто! – зло воскликнула я, а в зал ворвался ветер, всколыхнув пламя свечей. – Вы этого не заслужили! Немедленно приступайте к работе! Кергал, Бин остается со мной, а остальной отряд отправляется ремонтировать крышу. Она протекает, что неприемлемо.
– Госпожа, но ведь дождь... – робко произнес глава стражи, растерянно глядя, как от его отряда отделяется Бин и встает за моей спиной.
– Что ж... Постарайтесь не упасть. – холодно ответила я. Несмотря на то что вела я себя, как подобает госпоже, внутри меня клубилась детская обида. Это разочарование. Я думала, что все здесь такие хорошие, добрые, не то что в герцогстве, но реальность догнала мои фантазии и больно стукнула по голове.
Понуро опустив головы, слуги и стража стали расходиться. Тихо перешептываясь, они не смели повышать голоса, но их речи меня сейчас мало волновали. Нея, стоявшая все это время позади всех и молчавшая, опасливо подошла ко мне и настороженно замерла.
– Ваша Светлость, у нас на чердаке правда кто-то живет? – осторожно спросила она.
– Я бы сказала выживает. – поджала я губы, бросая взгляд за окно. Дождь на улице шел уже не такой сильный, но моросил премерзко. – Нея, за время работы у меня ты хорошо себя показала. У тебя есть все качества хорошего управленца, поэтому поручаю тебе контроль за всей прислугой в замке. Экономка и управляющий также в твоем распоряжении. Поручить это здесь больше некому, так что надеюсь, ты справишься. Если что-то снова произойдет в таком духе, спрошу с тебя в первую очередь.
– Слушаюсь, госпожа. – нахмурив брови, серьезно ответила девушка. Поклонившись, она ушла делать свою работу.
– Госпожа, – наклонившись, тихо сказал Бин, – а разве отец нашего графа не почил с миром много лет назад?
– Как оказалось нет. – развела я руками, на которых уже не было узоров. Это моя личная победа, цену которой знаю только я. Слуги этого замка были в шаге от смерти. – Думаю, у графа Элиота были все основания скрывать сей факт от меня, но издевательства, Бин... Ты бы видел в каком старик состоянии.
– Одуреть... – тихо удивился он. – Но если он жив, то сколько же ему лет?
– Много, Бин. Очень много. – так же тихо ответила я. – Думаю, около девяти десятков ему. А теперь слушай. С этого дня ты будешь моим личным стражем. Секретов у нас с тобой уже и так много, так что сам понимаешь, почему я выбираю тебя. Жалование твое, разумеется, тоже будет увеличено.
– Спасибо, Ваша Светлость, за оказанную честь! – радостно заулыбался стражник, довольный новым назначением.
