Сияние Хаоса полностью

с прискорбием читаю Ваше драгоценное послание и негодую о вероломстве презренной Нортании. Между нами ранее был подписан Пакт о вечном мире, а всем известно, что такие пакты действуют не менее десяти лет. Ваша решимость вести войска радует сердца ваших верноподданных, которые будут усердно молиться о Вашем благополучии. И чтобы их мольбы лучше доходили до нашего милостивого и милосердного бога, я построю Великий Храм в честь Единого с благословения своего наставника архиепископа Святой Церкви Цитана, в свое время ставшего мне вторым отцом в вере нашей. Мудрейший архиепископ Цитан учил нас, что в тяжелое время надобно возносить молитвы Единому и строить храмы. И дабы облегчить ношу Вашего Величества, мы своими силами возведем сей храм, чтобы молиться в нем о Вас и нашем славном королевстве, которое вы будете защищать. И тем временем с прискорбием сообщаю, что, согласно Своду законов королевства Сихейм, вынуждена уменьшить численность солдат, отправляемых на север, до одной тысячи с соответствующим денежным сопровождением. Для Адертана, который вы милостиво объединили под гербом дома маркиза Элиота, невозможно лишиться армии, так как земли пограничья ведут беспрерывную войну с пиратами во славу Вашего королевского Величества.

С искренней надеждой на понимание,

леди Хелира, герцогиня Феранийская. Конец.".

И пусть теперь поспорит с Единым за право главенства! Вот так вам, Ваше Величество! Я тоже не зря училась с рождения вести переговоры у лучших учителей. Отложив в сторону два письма, я задумалась. Этот вопрос решили. Теперь надо как-то договориться с графом, а это задача на порядок сложнее. Его высоким слогом не проймешь, тут доводы нужны. Можно и на шантаж пойти. Расплакаться, например. Ох, что же делать...

Однако долго размышлять мне не дали. Дверь в библиотеку отворилась, и внутри вошел предмет моих размышлений. Лорд держал в руках кувшин с отваром и два бокала для вина. Вид он при этом имел грустный и виноватый.

– Ваша Светлость, позволите? – тихо спросил он, поднимая на меня печальный взгляд.

– Разумеется! – подскочила я с места, ощущая внутренне волнение. Может, он сам все понял и пришел сообщить свое правильное решение? Ох, Единый, помоги.

– Вы чем-то заняты? – заглядывая на стол, уточнил он.

– Да, проходите. Я писала письмо сестре и... королю. – сказала я и замерла, ожидая реакции графа. Элиот прошел к столу, поставил на него графин и бокалы, а потом с интересом заглянул в послания.

– Разрешите прочесть? – спросил он, скосив на меня настороженный взгляд.

– Читайте. – напряженно ответила я, на деревянных ногах подходя к своему креслу и присаживаясь. Элиот взял со стола два письма и стал быстро их просматривать, разместившись в кресле напротив.

Прочитав оба свитка, граф медленно отложил их на край стола и взялся за кувшин, не поднимая на меня взгляда.

– Ваша Светлость, – начал он, наливая отвар в бокалы, – это, конечно, не вино, его вам еще рано пить, ведь несмотря ни на что вы все еще ребенок. Но сегодня ваш день рождения, и я хотел бы сам поздравить вас. Позволите?

– Да... – едва слышно ответила я, а потом все-таки спросила: – Эти письма... Что скажете?

– Вы хорошо владеете глаголом. – медленно кивнул лорд. – Теволь сообщил мне о посылке из дома для вас. Что это было?

– Скрипка. Я раньше хорошо играла, но, уходя, не смогла взять ее с собой. Сестра прислала в честь дня рождения.

– Можете... сыграть для меня? – подняв на меня странный взгляд, тихо попросил Элиот.

По необъяснимой причине меня бросило сначала в холод, а потом в жар. Кровь быстрее помчалась по венам, а руки сами потянулись к завернутому в ткань инструменту. Как давно это было...

– Конечно, я сыграю. Для вас, мой лорд.