— Когда ты была маленькой, у нас были качели, — неспешно начал рассказывать Хо Хэнъю, и я обратила все внимание на его рассказ, чтобы отвлечься и не упасть в обморок, — в лесу, они были привязаны прямо к толстой ветке. Однажды я сильно раскачал тебя и ты упала прямо на подвернувшийся камень. Кровищи было — ужас! Мне потом влетело так, что я неделю лежал и не мог встать.
— Тебе влетело? Из-за меня? — я так удивилась, что даже не обратила внимание на упоминание кровищи и лишь перевела взгляд с потолка на лицо заклинателя. — Разве наследника клана наказывают?
— Ну, — заклинатель замялся, — родителям не нравилось, что мы с тобой дружим, — наконец произнес он, и я понятливо кивнула. Конечно, им не нравилось, что подающий надежды сын играет с дочерью служанки. Только вот наказывают за это обычно детей слуг, а не господ.
— Вот, — его прохладный палец коснулся моей ноги, и я осмелилась посмотреть. Чуть выше забинтованной коленки действительно был короткий шрам в виде полумесяца — так вот откуда он у меня, оказывается. Если, конечно, Хо Хэнъю не врет. Хотя зачем врать о такой мелочи?
Обнаружив, что он уже закончил забинтовывать коленку, я тут же одернула ногу и закрыла ее подолом платья.
— Айлин, — с какой-то непонятной тоской позвал Хо Хэнъю, и я, демонстративно отвернувшись от него, непримиримо сложила руки на груди. Пусть не думает, что его сказочки меня разжалобят.
Вздохнув, он молчал подал мне обе бутылочки с зельем, все еще стоящие на прикроватном столике, и я выпила их одну за другой. Значит, сегодня уже двойная доза. Интересно, невеста ему нужна живая или любая сгодится? Вряд ли это зелье полезно для здоровья. Однако спрашивать я ни о чем не стала, и, убедившись, что в бутылочках не осталось ни капли зелья, заклинатель вышел. В комнату тут же забежала Сян-Сян, наверное, все это время караулившая снаружи, и быстро принесла мне чистые вещи взамен моих, грязных и изорванных. За окном уже занимался рассвет, и я легла в кровать, чувствуя неимоверную усталость и возобновившуюся теперь, в тишине комнаты, тревогу за Фэн Хая. Сян-Сян, убрав мои вещи и тазик с грязной водой, устроилась спать прямо на полу перед дверью, чтобы я не убежала.
— Ложись на диван, — скомандовала я ей, не в силах смотреть, как она ворочается на голых досках. В голове тут же всплыли воспоминания о том, как шисюн в воспитательных целях забрал мой матрас, и я улыбнулась.
— А вы не сбежите? — несмело спросила она, буравя глазами диван.
— Не сбегу, — пообещала я и пробурчала уже себе под нос — Какой смысл…
[1] 1:00-3:00 утра
[2] Приставка "Сяо" (маленький) часто использовалась перед именами слуг. Не путать со слогом Сяо, который пишется другим иероглифом, обозначает "блистательный" и часто используется в именах.
Глава 28
Клан Огня.
День 3.
Следующий день начался так же, как и предыдущий — я проснулась и все утро даже не вспоминала про Фэн Хая и про амулет. Сян-Сян принесла новое платье, на этот раз алое, я прогулялась по многочисленным дворикам, соединенным переходам и галереями, встретила Хо Хэнъю, идущего по своим делам, и была удостоена приглашения на обед.
Обед прошел в беседке, стоящий во дворе среди цветущих магнолий, крупными ярко-розовыми цветами которых было усыпано все вокруг, кроме дорожек, которые все-таки успели подмести. Наверное, когда в клан прибудет больше людей, тут все станет еще лучше, — подумала я и улыбнулась Хо Хэнъю, которого под воздействием внушения воспринимала как самого замечательного человека на свете.
К счастью, к вечеру действие зелья, которым он меня поил, ослабло, и я наконец-то вспомнила о Фэн Хае, амулете и о том, как все обстояло на самом деле: о том, что Хо Хэнъю не спас меня, а похитил, и о том, что он был отравителем и таким же психом, как его дед, судя по его поведению. Его могла вывести из себя любая мелочь, и на слуг и своих подчиненных он срывался, не стесняясь. Ко мне он почему-то относился очень вежливо, и это пугало хуже криков.
Прозрение случилось, когда я читала книгу, сидя на диване в своей комнате: это был сборник стихов, и один из них мне настолько понравился, что я перечитала его несколько раз:
Снежинка, вторая, третья и четвертая,
Пятая, шестая, седьмая, восьмая, девятая,
Десятая и одиннадцатая —
Упали на цветы, и не видно их.
Стихотворение было о снегопаде, но перед моим мысленным взором, когда я читала эти строки, почему-то возникали не заснеженные цветы, а совсем другой образ: комната с двумя стоящими напротив друг друга кроватями, висящий на стене гуцинь, столик для письма в центре и свиток с этим стихотворением на стене. И лицо человека, который жил в это комнате, пепельноволосого заклинателя воздуха Фэн Хая.
