— Мне все равно, — твердо отозвался он, и я увидела в его лице решимость, отчего меня охватило настоящее отчаяние. Да что он за человек, неужели он настолько обезумел, что ему наплевать и на людские законы, и на гнев богов? — И тебе тоже станет все равно, только завтра. После церемонии.
— Не будет никакой церемонии, — процедила я, глядя на него сузившимися глазами. — Я не выйду за тебя, псих! Я лучше спрыгну с крыши!
В глазах заклинателя мелькнуло что-то неуловимое, и он схватил меня за плечи.
— Все, кто мог остановить меня, мертвы, Айлин, — жестко произнес он, встряхивая меня. — А все, кто попытаются остановить меня, умрут. Поэтому оставь все глупые мысли — завтра тебя никто не спасет. И на крышу тебя никто не пустит.
Я поняла его правильно — я его остановить не могла.
Его пальцы, обхватившие мое предплечье — то, на котором я вчера нацарапала имя шисюна — сжались. Я побледнела, но смогла удержаться и не поморщиться от боли — однако он все равно нащупал под тонкой тканью рукава повязку и, бросив один взгляд на мое лицо, с которого схлынули все краски, принялся развязывать тесемки моего платья.
— Убери руки, убери от меня руки! — возмутилась я, отпихивая его, и тогда Хо Хэнъю вынул откуда-то из своей одежды опасно сверкнувший нож. Замерев, я зажмурилась и сжалась в комок — и пропустила тот момент, когда его острие скользнуло по рукаву, один раз, второй, третий — и мой рукав красной тряпкой свалился на пол. Хорошо хоть, брачные браслеты были надеты на другой руке, надежно скрытые шелком рукава.
Открыв сначала один глаз, а потом — другой, я увидела лицо Хо Хэнъю совсем близко от моего, оно было таким же белым, как мое.
— Значит, Фэн Хай, — нехорошим тоном произнес заклинатель, глядя на повязку на моем плече с проступившими сквозь ткань иероглифами. — Снова он. Ради него ты готова сделать с собой такое, а мне не хочешь дать даже одного шанса!
— Да дело не в нем, а в тебе, — я попыталась вырвать руку из его пальцев, но он не давал мне отстраниться. — Да ни одному заклинателю в клане воздуха не пришла бы в голову та махинация, которую ты собираешься тут провернуть!
— Думаешь, они такие белые и пушистые? — заклинатель отпустил мое плечо и вдруг рассмеялся, как настоящий сумасшедший. — Думаешь, они идеальные? Тогда, когда увидишь Фэн Шао, самого совершенного человека в клане воздуха, спроси его, почему он убил твоих слуг и охранников и куда он увез тебя после битвы в резиденции клана Огня!
[1] Сяо-маленький (кит.). Употребляется перед именами слуг, подчиненных и т. д.
Глава 30
— Фэн Шао? — тупо переспросила я. При чем тут он? Какие еще слуги и охранники?
— Да, Фэн Шао! — выкрикнул Хо Хэнъю. — Я видел его в лесу, издалека, но я узнал его. Он посадил тебя на коня и куда-то увез — поэтому я и пробрался в клан воздуха, поэтому и притворялся его другом! Я пытался выяснить, что он с тобой сделал — и однажды я напоил его так, что он не мог и двух слов связать. Впрочем, несколько слов он мне все-таки сказал: он сказал, что убил тебя и закопал в лесу. Всю семью Хо приказали убить, и он выполнил приказ на отлично. Я чуть не прикончил это прямо в тот же миг, когда он признался — но простая смерть была бы слишком легким наказанием за то, что он забрал у меня. Поэтому я решил убить всех, кто был ему дорог, разрушить его клан и лишь потом — прикончить его самого.
— Ты псих, — убежденно отозвалась я, отступая назад. — Это все ложь!
Хо Хэнъю лишь грустно покачал головой, глядя на меня. Из него словно выпустил весь воздух: нагнав меня, он схватил меня за руку и устало произнес:
— Пойдем, тебе нужно обработать рану. А не то воспалится.
Обескураженная резкой сменой его поведения, я пробормотала:
— Да не нужно… я сама…
Хо Хэнъю лишь молча повел меня прочь из зала и вдоль по коридору к моей комнате.
Я безропотно шла следом, и в моей голове крутились его последние слова про Фэн Шао. Что он делал в лесу? Куда он повез меня? Зачем? И можно ли верить Хо Хэнъю, он ведь постоянно врет?
— Принеси мазь из моего шкафчика, верхний ящик, зеленая банка, — скомандовал он Сян-Сян, толкнув дверь в мою комнату, и она, ойкнув при виде меня с одним рукавом, умчалась исполнять приказание.
Я лишь вздохнула. И это платье не пережило сегодняшнего дня.
Усадив меня на кровать, Хо Хэнъю принялся разрезать и разматывать ткань повязки. Дойдя до нижнего слоя, где ткань повязки присохла к коже, он, нахмурившись, отрезал лишнюю часть повязки ножом и принялся аккуратно, чуть ли не по ниточке, отдирать повязку от моего плеча.
Я не хотела с ним разговаривать, но мне было необходимо выяснить, что он знал про Фэн Шао. Как же понять, врет он или нет?
— Хо Хэнъю… А как мы тогда сбежали из клана…Ну, когда война закончилась?
— Ты же говорила, что все вспомнила? — подловил меня заклинатель, и я упрямо поджала губы. Как будто он сам не врал мне.
Не дождавшись от меня ответа, заклинатель вздохнул и отстраненно, спокойно произнес, как будто рассказывал не о себе, а о каком-то малознакомом человеке:
