Там было пусто и гулко. В зале приемов никого не было, только пылинки танцевали в лучах света, падающих из окна. Где был кабинет Фэн Шао, я не знала — поэтому пришлось бегать по коридорам, пока я не наткнулась на слугу в темных одеждах, моющего полы длинной шваброй. Он недовольно покосился на мои следы на свежевымытом полу, и, сообщив, что глава клана куда-то уехал со своим другом, выгнал меня из коридора, "пока полы не просохли". Не веря, что Фэн Шао на самом деле уехал и в клане его нет, я понеслась в его лекарский кабинет — но и там было пусто. Что же делать?
Присев на ступеньки перед кабинетом, я задумалась, подперев рукой голову. Фэн Хай ушел на задание в город — пока он вернется, пройдет не менее несколько часов. Его брат уехал по делам с другом — наверное, тем, которого я видела на тренировочной площадке, из клана земли. Что же мне делать? Я не могу просто так сидеть и смотреть, как моих друзей из-за меня отчислят!
Я все-таки вернулась в резиденцию и тщетно прождала еще несколько часов, но ни глава клана, ни шисюн не вернулись. Да что же это такое, когда они больше всего нужны, их нет!
Сознаюсь, идея заколдовать наставника Гуанчжи на миг посетила мою голову, но я не стала даже ее рассматривать. Даже если я сделаю это, то стоит мне снять заклинание, как наставник Гуанчжи еще сильнее обозлится и тогда уже точно выгонит моих друзей. Не могу же я вечно держать его под заклинанием, это тут же заметят.
Остается одно — идти к нему и умолять. Могу даже показательно порыдать. Я, напрягшись, попробовала выдавить слезу — слеза не выдавилась, но мне стало вдруг так жалко себя, И Мина и Ю Шина, что невольно вырвавшийся всхлип звучал вполне натурально. Стараясь не сбиться с рыдательного настроя, я пошла к кабинету наставника.
Двери были плотно захлопнуты, и едва я протянула в ним руки, мне навстречу вышел один из старших адептов, служивших при Гуанчжи помощниками.
— Наставник занят и приказал никого не пускать, — не дав мне сказать ни слова, сурово произнес он.
— Но у меня важное дело! — я попыталась обойти его, и он преградил мне дорогу, старательно глядя поверх моей головы — неужели боится, что зачарую?
— Наставник! — я попробовала было покричать, но адепт тут же зашикал на меня, а в приоткрывшуюся на миг дверь ему на подмогу вышел еще один.
— Наставник сказал не пускать никого, ОСОБЕННО тебя, — произнес он с нажимом. — Он занят. Будешь шуметь — закроем тебя в сарае, чтобы ты не мешала уважаемому человека работать.
Упрямо поджав губы, я отошла на несколько шагов назад и опустилась на сверкающую в свете фонарей гальку, сверля взглядом дверь. Уже смеркалось. Не может же наставник Гуанчжи просидеть в кабинете весь вечер? Он выйдет на ужин, и тут-то я его и выловлю и не отстану, пока он меня не выслушает.
Синие вечерние сумерки сменились черным ночным небом, которое обсыпало сверкающими звездами, а наставник все не показывался. Неужели от меня прячется? Адепты, сторожившие дверь, зашли внутрь попрощаться и удалились, позевывая и бросая на меня жалостливые взгляды. Я смотрела мимо них, на дверь. Тут в ней провернулся ключ, и свет внутри погас.
Наставник Гуанчжи жил в покоях за своим кабинетом. Ему могли принести туда ужин, завтрак и обед. При желании он мог прятаться от меня неделями. Непонятно, почему он избегает меня, если чувствует свою правоту — мог бы просто наорать и закрыть в сарае, как грозились адепты-старшекурсники. Если он избегает меня, значит, опасается, что может согласиться с моими доводами… Тогда буду сидеть тут, пока он не выйдет.
Было уже поздно, и все в клане легли спать. Вдалеке шмыгнул в щель между домами белый кот, мой знакомец. Интересно, найдет ли он меня там, куда меня переселят, если оставят в клане?
Кот натолкнул меня на мысли об И Мине. Надо же, он оказался лисом-оборотнем! То-то мне все мерещилось в его облике что-то плутоватое, будто бы лисье. Ю Шин явно знал об этом — он даже глазом не моргнул, когда его лучший друг перекинулся в лиса.
Я поежилась. Сейчас я бы не отказалась от способности превращаться в кого-нибудь пушистого — ночной мрак унес последние остатки тепла, и меня начало ощутимо потряхивать от холода. Вскоре, когда у меня уже зуб на зуб не попадал, на мою юбку упало что-то белое и искристое. И я чуть не застонала. Снег! Только я могла оказаться ночью в снег за пределами комнаты без теплой одежды. Сбегать в комнату за плащом я не решалась — вдруг за это время наставник Гуанчжи куда-то переберется, а я буду зря сидеть у его кабинета?
Вот замерзну тут насмерть, и они пожалеют, — мстительно подумала я и подула на озябшие руки. Землю уже укутывал тонкий белый слой, снежинки падали мне на плечи и голову, выделяясь на темной массе волос. Фонари, которые горели по обе стороны здания даже ночью, отбрасывали на снег причудливые блики, и в их свете казалось, что все вокруг припорошено сверкающей звездной пылью. Красиво…
