– Ты давно в своём клане? – спросил Фэн Шао, всё так же сосредоточенно перетирая травы и не смотря на меня, пока я дула на лекарство.
– Лет с двенадцати, – неуверенно отозвалась я. – Или с одиннадцати, я точно не знаю. Меня привезли в клан какие-то крестьяне, и они сами не знали, сколько мне лет, а своего детства я совсем не помню.
– Совсем? – керамический пестик в руках Фэн Шао вдруг царапнул по боку ступки, издав противный скрежет, и я бросила на него удивлённый взгляд. Он с секунду внимательно разглядывал его, как будто размышлял, что это за странный предмет в его руках, а потом, решительно отложив, обогнул стол, направляясь ко мне. Я, недоумевая, смотрела на то, как он приблизился и, отняв у меня мисочку с лекарством, поставил её на стол.
– Айлин, – он взял обе мои руки в свои и одним движением поднял меня со стула. Встав, я оказалась слишком близко к нему, но отойти не могла, потому что сзади мои коленки подпирал стул, а впереди застыл Фэн Шао, и не думавший отодвигаться. – Я хотел предложить тебе, – тут он сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, и продолжил, – стать моей женой.
Я уставилась на него, совершенно ошарашенная. Неужели я добавила что-то не то в лекарство, и у меня начались галлюцинации? Фэн Шао, который, видимо, принял моё молчание за согласие, притянул меня к себе, его пальцы, жёсткие и холодные, приподняли мой подбородок, и тут меня захлестнула настоящая паника – сердце забилось, перед глазами всё поплыло, и я, кое-как оттолкнув его, отбежала в угол комнаты. Руки тряслись, дыхание было судорожным и прерывистым – мне было почему-то даже страшнее, чем когда мы с Фэн Хаем удирали от Дыхания стужи на мосту. Да что же это такое! Не убьёт же он меня, в самом то деле?
Фэн Шао и в самом деле не собирался меня убивать – он просто неподвижно стоял на одном месте, и это успокаивало.
– Господин Фэн, я же из Белого Лотоса, так что то, что вы предлагаете, невозможно, – напомнила я, отыскивая в его ауре остаточные следы особых заклинаний Белого Лотоса, под которые он попал. Бедняга, наверное, я не до конца их сняла, и даже его хвалёный порошок не помог. Остаточных следов не было заметно, и я слегка нахмурилась. Может, ещё раз наложить и снять? Нет, не надо, вдруг станет ещё хуже.
– А если всё же есть какой-то выход? – с нажимом повторил Фэн Шао и сделал было шаг ко мне, но я снова шарахнулась и врезалась в стоящий у стены посох травника, отчего он с оглушающим стуком упал на пол, а на голову мне посыпался жмых от потревоженных посохом пучков трав. Заклинатель тут же остановился и поднял руки, показывая, что не собирается больше приближаться. Он был до странности бледным, на виске его поблескивали капли пота, и я убедилась, что что-то с ним явно не нормально. Может, в свой порошок что-то не то по ошибке положил и обзавёлся совершенно противоположными свойствами? Не убрал «телесные проявления», а, наоборот, усилил?
– Совершенно точно невозможно, иначе я бы знала, – с убежденностью отозвалась я. – Знаете, я не вижу в вашей ауре ничего странного, но может, вам стоит показаться заклинателю поопытнее – наверное, мои заклинания не полностью развеялись.
– Заклинания? – недоумевающе переспросил Фэн Шао и, вспомнив, коротко кивнул: – Наверное. Прямо сейчас и пойду. А ты допивай своё лекарство, – с этими словами заклинатель спешно вышел, не пытаясь больше ко мне приблизиться, и я, выдохнув, кое-как отряхнула с волос траву и убрала на место посох. Тут мой взгляд упал на лекарство, и я, налив новую мисочку, поспешила уйти из кабинета – отнесу снадобье Фэн Хаю, он ведь вчера тоже замёрз, и заодно уберусь подальше отсюда.
В комнате Фэн Хая никого не было, и, поставив лекарство на столик, я принялась собирать свои вещи – за два дня у меня не нашлось ни минутки, чтобы забрать их. Пока руки автоматически закидывали в мешок мои немногочисленные пожитки, я напряжённо размышляла, что вообще только что было. Почему Фэн Шао вдруг решил сделать мне предложение? Да и вёл он себя странно… У меня, конечно, нет опыта, но мне показалось, что он звал меня в жёны с таким лицом, словно добровольно шел на казнь… Наверное, и вправду что-то не то принял, а я просто под руку подвернулась.
Почему у меня на него была такая реакция, я тоже не могла предположить: даже когда Фэн Хай вдруг решил поцеловать меня в парке, – тут я покраснела и ускорилась, торопясь покинуть комнату до того, как он вернётся, – у меня не было такой паники. «Просто к шисюну я уже привыкла, всё-таки мы жили вместе, а к его брату нет, вот и запаниковала», – решила я и, бросив в сумку последний предмет, поднялась. Фэн Шао так и не сказал мне, где я теперь буду жить, так что пока просто перенесу вещи в ту комнату, где живу сейчас, и не буду раскладывать по шкафчикам. С этими мыслями я вышла из комнаты и направилась к себе, оставив Фэн Хаю записку насчет лекарства.
