– Пропала вчера ночью. Сначала родители подумали, что она сбежала, потому что жених, которого они ей выбрали, ей очень не нравился, – пояснил Фэн Хай. – Поэтому сегодня её искала стража и люди её отца. Однако после обеда мать девушки заметила несколько признаков, – тут Фэн Хай помедлил, но всё-таки перечислил: – Всё молоко в усадьбе прокисло, хозяйская кошка сдохла, и растения во дворе засохли.
– Да это же просто суеверия, – не согласилась я. – Ни в одном учебнике для заклинателей не написано, что из-за тёмных созданий киснет молоко.
– Если этого нет в учебнике, не значит, что этого нет вообще, – неожиданно серьёзно отозвался Лань Сэн, и я, подумав, кивнула. Всё-таки он ходил на задания ещё тогда, когда я только училась брать в руки меч – ему виднее.
Так, разговаривая, мы дошли до врат клана Фэн, и – хвала всем богам! – Фэн Хай перенес нас к подножию горы, откуда мы уже самостоятельно направились к усадьбе градоначальника. Я уже привыкла перемещаться подобным способом и даже не вцепилась ни в кого из присутствующих – однако Фэн Хай сам взял меня за руку и отпустил, лишь когда наши ноги коснулись земли, а Лань Хи, обычно болтливый и всё примечающий, сделал вид, что ничего не замечает и вместе с братом любуется проплывающими мимо облаками. Настроение у меня тут же скакнуло вверх, и я, уставившись себе под ноги, надеялась не залиться краской.
Вскоре мы подошли к скромным деревянным воротам, на которых висела надпись «Усадьба градоначальника». За воротами вся сдержанность закончилась, и моему взгляду предстал роскошный особняк, теряющийся в изысканнейшем саду. Навстречу нам бросилась симпатичная служанка в бледно-розовом одеянии и, лукаво поглядывая по очереди на всех моих спутников, повела за собой. По дороге мы имели возможность попетлять по извилистым дорожкам и в полной мере оценить красоту деревьев, цветов и рукотворного пруда с золотыми карпами. Встреченные нами слуги и домочадцы выглядели подавленно и даже разговаривали еле слышным шёпотом, и казалось, что вся жизнь в поместье замерла от неожиданного печального события.
Градоначальник – высокий, крепкий мужчина с тонкими морщинками, разбегающимися от уголков глаз – поднялся нам навстречу. На его лице читалось с трудом сдерживаемое беспокойство. Поприветствовав нас, он нерешительно замер, не зная, с чего начать.
Фэн Хай не стал мучить родителя, беспокоящегося о своём ребенке, вежливыми разговорами ни о чём и сразу подошёл к цели нашего прибытия. Вздохнув, градоначальник Ле предложил нам сесть и принялся за рассказ.
Постепенно картина становилась яснее, обрастая подробностями. Старшая дочь господина Ле не скрывала, что недовольна своей помолвкой, но всё же была готова выйти замуж за делового партнера отца. Чем ближе была дата назначенной свадьбы, тем сильнее она роптала – пока несколько дней назад вдруг не перестала возмущаться. Родители решили, что она смирилась, – однако вчера ночью девушка пропала из комнаты, как и все её украшения. Её сестра, с которой они делили комнату, крепко спала и ничего не слышала. Служанки перебрали все её платья, и оказалось, что уйти она могла только в подготовленном к торжеству алом свадебном наряде. Поэтому все и решили, что она добровольно сбежала с прежним возлюбленным, с которым познакомилась год назад во время поездки в клан воды, и появления парочки на пороге либо хотя бы известия о них ждали со дня на день. К молодому человеку направили слугу, однако клан воды Шуй был неблизко, и слуга ещё не успел вернуться с известиями, там она или нет.
Поначалу даже мать девушки беспокоилась лишь о её репутации, а не о безопасности – пока не обнаружили, что дерево, посаженное ею в день рождения дочери, засохло за одну ночь. Из-за того, что за такой короткий срок листья превратились в хрусткий пожелтевший покров на земле, а ствол почернел и скукожился, мать заподозрила потустороннее вмешательство и упросила мужа обратиться в клан Фэн. После обнаружения погибшего дерева признаки потустороннего вмешательства, такие как скисшее молоко, посыпались, как из ведра, и домочадцы и слуги с упоением сообщали друг другу о том, какие у них были плохие предчувствия накануне и как они сразу поняли, что с девушкой произошло что-то плохое.
Закончив рассказ, мужчина взволнованно сжал пальцы и, нетвёрдо ступая, отвёл нашу группу на задний двор, где и росло то самое дерево – рядом с трёмя другими, по одному на каждого ребёнка госпожи Ле.
– Вот оно, – рука господина Ле указала на первое, раньше, вероятно, бывшее самым высоким, а сейчас усохшее и скрючившееся дерево.
– Спасибо, – Фэн Хай повернулся к градоначальнику. – Мы сделаем всё, что можно.
Тот кивнул и удалился, сжимая в руке подвешенную на поясе нитку бусин с подвеской – оберег от зла. Я проводила его сочувствующим взглядом и обернулась к дереву. Лань Хи уже развил возле него бурную деятельность – он проверял дерево амулетами, висящим на поясе колокольчиком и заклинаниями. Его брат безучастно смотрел на все эти действия, и Лань Хи наконец не выдержал:
