Сила безмолвия полностью

— Дело в том, что ты все еще слишком скован и излишне щепетилен[4], чтобы в полной мере оценить природу превращений моего бенефактора и весь их размах, — сказал он. — Мне остается только надеяться, что когда я тебе об этом рассказываю, тебя не охватывает патологический страх.

По какой-то причине я внезапно почувствовал себя очень неуютно и пожелал сменить тему разговора.

— Почему нагуаля называют «бенефактор», а не просто «учитель»? — нервно спросил я.

— Называя нагуаля бенефактором, ученики выражают свое к нему уважение, — сказал дон Хуан. — Нагуаль вызывает у своих учеников непреодолимое чувство благодарности. В конце концов, он формирует их и проводит сквозь невообразимые области.

Я заметил, что учить — это, по-моему, величайшее и самое альтруистическое действие, которое один человек может совершить для другого.

— Для тебя обучение — это разговоры о моделях поведения, — сказал он. — Для мага обучение — это то, что делает нагуаль для своих учеников. Ради них он имеет дело с главной силой во вселенной — намерением, силой, которая изменяет или перетасовывает вещи, или оставляет их такими, какие они есть. Нагуаль определяет, а затем направляет то влияние, которое эта сила может оказать на его учеников. Если бы нагуаль не придавал форму[5] намерению, они не испытывали бы ни благоговейного страха, ни изумления. И его ученики, вместо того, чтобы отправиться в магическое путешествие к открытию, всего лишь обучались бы ремеслу целителя, колдуна, шарлатана или кого-нибудь еще.

— Ты можешь объяснить мне намерение? — спросил я.

— Единственный способ узнать намерение — это узнать его непосредственно через живую связь, которая существует между намерением и всеми чувствующими существами, — ответил он. — Маги называют намерение неописуемым, духом, абстрактным, нагуалем. Я предпочел бы называть его нагуалем, но тогда это название совпало бы с именем лидера, бенефактора, который тоже зовется нагуалем. Поэтому я остановил свой выбор на названии «дух», «намерение», «абстрактное».

Внезапно дон Хуан прервал разговор и посоветовал мне помолчать и подумать над тем, что он только что сказал. Тем временем сильно стемнело. Тишина была такой глубокой, что вместо того, чтобы успокаивать, она возбуждала, и я не мог упорядочить мысли. Я пытался сфокусировать внимание на истории, которую он мне рассказал, но вместо этого думал о чем угодно другом, пока, в конце концов, не заснул.

Не знаю, сколько времени я проспал в этой пещере. Голос дона Хуана заставил меня вздрогнуть, и я проснулся. Он говорил, что первая магическая история, касающаяся проявлений духа, является рассказом о взаимоотношении между намерением и нагуалем. О том, как дух завлекает нагуаля, будущего ученика, и о том, как нагуаль должен оценивать его приманки, решая, принять их или отвергнуть.

В пещере было очень темно, маленькое пространство ощущалось весьма ограниченным. В обычном состоянии его размеры вызвали бы у меня приступ клаустрофобии, но сейчас пещера действовала успокаивающе, рассеивала чувство раздражения и досады. И еще что-то в ее конфигурации поглощало эхо голоса дона Хуана.

Дон Хуан объяснил, что каждое действие, совершаемое магами, особенно нагуалями, направлено или на усиление звена, связывающего их с намерением, или является реакцией, вызванной самим звеном. Поэтому маги, а особенно нагуали, должны всегда быть бдительны к проявлениям духа. Такие проявления назывались жестами духа или просто указаниями и знаками.

Он повторил историю, которую я уже слышал от него, — рассказ о его встрече со своим бенефактором, нагуалем Хулианом.

Двое проходимцев соблазнили дона Хуана пойти работать на отдаленную гасиенду. Один из них, надсмотрщик гасиенды, подчинил себе дона Хуана и, фактически, сделал его рабом.

Будучи в отчаянном положении и не имея другого выхода, дон Хуан бежал. Разъяренный надсмотрщик погнался за ним, и, поймав его на сельской дороге, выстрелил дону Хуану в грудь, бросив его умирать. Дон Хуан лежал без сознания на дороге, истекая кровью, когда мимо проходил нагуаль Хулиан. Используя свой дар целителя, он остановил кровотечение забрал находившегося без сознания дона Хуана домой и вылечил его.

Нагуаль Хулиан получил относительно дона Хуана такие указания духа, как, во-первых, маленький смерч, который поднял конус пыли на дороге в паре ярдов от лежащего дона Хуана. Вторым знаком была мысль, пришедшая Нагуалю в голову за мгновение до того, как он услышал выстрел в нескольких ярдах от себя: «Настало время найти ученика-нагуаля». Несколькими секундами позже дух дал ему третий знак: когда он побежал, чтобы спрятаться, то столкнулся с убийцей и обратил его в бегство, таким образом, помешав ему выстрелить в дона Хуана вторично. Неожиданное столкновение с кем-либо — грубая ошибка, которую ни маги, ни тем более нагуали, не должны допускать никогда.