Сила безмолвия полностью

Когда безмолвное знание было первой точкой, преобладало такое же положение вещей. Точка сборки не каждого человеческого существа была непосредственно в этой позиции. Вот почему истинные лидеры человечества всегда были теми редчайшими человеческими существами, чьим точкам сборки случалось находиться в точном положении либо разума, либо безмолвного знания. Остальное человечество, сказал дону Хуану старый Нагуаль, было только публикой, аудиторией. В наши дни они являются поклонниками разума.

В прошлом они были поклонниками безмолвного знания. Они были теми, кто восхищался и слагал оды героям в любом из положений.

Нагуаль настаивал, что человечество провело большую часть своей истории в положении безмолвного знания и что этим объясняется наше великое и страстное желание достичь его вновь.

Дон Хуан спросил старого Нагуаля, что именно делал с ним нагуаль Хулиан. Его вопрос прозвучал более зрело и более разумно, чем он имел в виду на самом деле. Нагуаль Элиас ответил ему в терминах, в то время для дона Хуана абсолютно непонятных. Он сказал, что нагуаль Хулиан подготавливал дона Хуана, переманивая его точку сборки в положение разума, чтобы он мог быть скорее мыслителем, чем частью неразумной и эмоционально переменчивой публики, которая любит упорядоченные создания разума. В то же время Нагуаль готовил дона Хуана к тому, чтобы он мог стать истинным абстрактным магом вместо того, чтобы быть лишь частью болезненно впечатлительной и невежественной аудитории поклонников неизвестного.

Нагуаль Элиас заверил дона Хуана, что только те человеческие существа, которые являются образцами разума, могут легко сдвигать свою точку сборки и быть образцами безмолвного знания. Он сказал, что только те, кто пребывает точно в одном из этих положений, могут ясно видеть другое положение, и что именно таким и был путь, приведший к эпохе разума. Положение разума было ясно видно из положения безмолвного знания.

Старый Нагуаль сказал дону Хуану, что односторонний мост от безмолвного знания к разуму называется «озабоченностью». Это озабоченность, которую истинные люди безмолвного знания ощущали относительно источника всего, что они знали. А второй односторонний мост, от разума к безмолвному знанию, называется «чистым пониманием». Это осознание, которое говорит человеку разума, что разум — лишь один-единственный островок в бесконечном архипелаге.

Нагуаль добавил, что то человеческое существо, в распоряжении которого находятся оба эти моста, является магом, имеющим прямой контакт с духом, жизненной силой, которая делает возможными оба положения. Он указал дону Хуану, что все, что нагуаль Хулиан сделал в тот день на реке, было настоящим шоу, но не для человеческой аудитории, а для духа — силы, которая за ним наблюдала. Он непринужденно скакал, резвился и развлекал всех, особенно силу, к которой он и обращался.

Дон Хуан сказал, что нагуаль Элиас заверил его, что дух прислушивается только тогда, когда тот, кто к нему обращается, говорит жестами. Эти жесты не означают знаки или телодвижения — это действия истиной непринужденности, действия щедрости, юмора. В качестве жестов для духа маги проявляют все лучшее в себе и молча предлагают это абстрактному.

До моего отъезда домой дон Хуан планировал еще одно путешествие в горы, но мы так его и не совершили. Вместо этого он попросил отвезти его в город. Ему нужно было встретиться там с какими-то людьми.

По пути он говорил о чем угодно, только не о намерении. Это была желанная передышка.

В полдень, когда он закончил свои дела, мы на площади присели на его любимую скамейку. Площадь была пустынной. Я чувствовал себя усталым и сонным. Но потом я и сам не заметил, как совершенно неожиданно для себя оживился. Мысли стали кристально ясными.

Дон Хуан моментально заметил эту перемену. Мое замешательство рассмешило его. Он прочел мои мысли, — а может, это были его мысли, и я прочел их.

— Если думать о жизни в терминах часов, а не лет, то она покажется невероятно длинной, — сказал он. — Даже если думать о ней в терминах дней, — жизнь покажется бесконечной.

Это было именно то, о чем я как раз подумал.

Он сказал, что жизнь магов измеряется в часах и что маг может за один час прожить столько, что по интенсивности это вполне может сравниться с целой жизнью обычного человека. Такая интенсивность становится важным преимуществом, когда приводит к накапливанию информации за счет движения точки сборки.

Я потребовал более детальных объяснений. Довольно давно он рекомендовал мне, поскольку было неудобно делать заметки во время бесед, аккуратно сохранять всю полученную мной информацию о мире магов не на бумаге и не в памяти, но в сдвиге моей точки сборки.

— Даже при самом незначительном сдвиге точка сборки создает совершенно изолированные островки восприятия, — сказал дон Хуан. — Информация может быть сохранена там в форме опытов сложности осознания.

— Но как может информация храниться в чем-то, столь неопределенном?