— Есть там проход, — нехотя буркнула в ответ Льдышка. — Мама показывала. Если с ней вдруг, что случится… — и тихий всхлип на грани слышимости. — Верхняя полка третья книжка справа, с золотыми вензелями, которая. Третья полка снизу и первая книжка слева, вон та, толстая самая. И нижняя полка, книга, которая не корешком сюда смотрит. Их нужно достать в правильном порядке, именно книги. Последняя, вон та, с черным корешком и белыми буквами, на средней полке посередине — откроет проход.
Как интересно. Динамический ключ пусть и всего с тремя значениями. Правда, если судить по фразе про книги, привязка идет именно к ним, а не к месту на полке. Значит, магия, а не рычаги?
— И почему я об этом ни лурга не знаю⁈ — прошипела Бакумэ. — И почему ты сразу об этом сказала⁈
Простое пожатие плечами от Рины, но пульс и учащенное дыхание сказали больше. По всей видимости, Льдышка это единственное лицо, которому Гитцу доверяла. Хм, как интересно, почему же Бакумэ свой лимит доверия исчерпала?
— Не смотри на меня так! — скривилась она от моего взгляда. — Сама ничего не понимаю. Какая там? Черный корешок с белыми буквами? Эта?
После кивка Льдышки ничего не происходило целых семь секунд. После мой чуткий слух уловил щелчки, следом за которыми раскручиваться стали и шестеренки. Скрежет, который, тем не менее, больше не до чьих ушей не добрался. Скрип и шелест, когда книжный шкаф открывается в нашу сторону, подобно двери и темный зев прохода вниз, вдоль стены. Пахнуло сыростью и затхлостью. Но не столько сильно, как это обычно бывает в подвалах. Да и проход не отличался пылью или той же паутиной. Всё аккуратно и цивильно: доски, правда, уже обшарпанные, да светильники от магии, чьего света еле-еле хватает для разгона тьмы. А еще, стоило мне только ступить внутрь, внешние звуки, точнее звуки из кабинета, как отрезало. Забавно было наблюдать, как отрывается рот Бакумэ, что-то втолковывающий Рине. Но больше ничего. Весь мой слух ушел ниже, улавливая легкий сквозняк, а до носа добрался стойкий запах крови. И смерти. Да, именно её.
— Если из кабинета исчезнем и мы, — произнес я, сделав шаг назад, — то у тех, кто снаружи будут вопросы.
— Плевать! — резко отрезала Бакумэ. — После разберемся.
Огибая меня, она вошла в проход и застыла, точно так же, как и я несколькими секундами ранее. Оно и понятно, словно в вакууме оказываешься, пересекая невидимую черту.
— Ты с нами? Или остаешься? — кивнул Льдышке.
Та только губы поджала, да последовала за Бакумэ. Причем, что забавно, попыталась сделать вид такой же независимый, что и у женщины. Смотрелось это немного комично, но не отметить сей факт я просто не мог.
Узкий проход вниз не продлился долго. Самое странное, что по внутренним ощущениям спустились мы на полтора этажа, после чего был резкий поворот направо и длинная кишка коридора впереди. Метров тридцать по нему и снова спуск, но с поворотом уже в левую сторону. Этот более крутой, а пространство вокруг сжалось до совсем уж тесноты. Приходилось идти боком, что мне, что женской части нашей группы. А после еще и пригнуться пришлось. Ибо спуск заканчивался полутораметровым по высоте туннелем, в окончании которого виднелся открытый сейчас люк. Вот именно оттуда и несло кровью со смертью.
Подвальное помещение, практически привычное для этого мира и пустота. Только пятна крови, коих было ну очень много. Проход отсюда уходил глубже и так же не отличался простором. Куски ткани привлекли внимание не сразу. Но вот запах от них эльфятиной шибанул на ура. Да и кровь, после пробы на вкус, человечиной не отдавала.
— Какая мерзость, — пробурчала Рина.
— Интересно девки пляшут, — повторил, заезженную уже фразу. — Если у них был план стравить вас с Картеном, то они сильно пролетели. Почему ушастые засранцы были уверены, что это сработает?
— Ушастые? — нахмурилась Бакумэ. — Эльфы⁈ Гитцу вытащили эльфы⁈
— Сумеречные, — пожал я плечами. — Их запах.
— Но, — застыла на месте женщина. — Я ничего не понимаю. Им-то она зачем?
— У них с Картеном какой-то конфликт, причем достаточно серьезный, — чутка поделился информацией. — Но не знать, что вы мамку спасать не ринетесь, они не могли. Или могли?
Взгляд в глаза Бакумэ и наклон головы на бок. Сосредоточиться на лице женщины, отмечая малейшие изменения её мимики. Слух настроен на сердце, и любое изменение его ритма считаю на раз.
— Я не знаю, — рассеянно протянула она. — У нас и правда имеются четкие указания на случай, если с Гитцу что-то случится. Именно Тресси отвечает за силовые вопросы и наверняка невмешательство один из его главных пунктов. Скорее расчет был на первичный порыв и желание вернуть маму. Но тогда… Я…
— Дура ты, — хмыкнул я. — Тресси тебе не враг, она просто выполняет приказ Гитцу. Лучше, чем некоторые.
— Лург, — сморщилась Бакумэ.
