— У меня даже времени на это не было.
Отец ребенка, похищенного Мэри, гневно вскрикнул, поднимая палочку, но его остановила жена:
— Алан, опомнись! Ты же можешь убить собственного сына!
— Что же теперь – позволить ей делать с Мэтью что угодно?
— Успокойтесь, мистер Деймен, — подошел к несчастным родителям один из мракоборцев,— мы здесь для того, чтобы вернуть вашего ребенка вам целого и невредимого, а эту преступницу засадить туда, где ей самое место.
Мэри вопросительно подняла бровь, но уже через секунду получила подтверждение этим словам – мракоборец попытался призвать ребенка к себе, но она отразила заклинание, выжидая, что же будет дальше. Почти тут же остальные мракоборцы обстреляли ее заклинаниями, в сути которых сомневаться не приходилось – антитрансгрессионные. Она попыталась защититься, воззвав в помощи Медальона Единорога, и защита, столь необходимая сейчас, появилась прежде, чем заклинания настигли Мэри, сразу же впитав их. Мэри прижала спящего младенца к своей груди, с надеждой взглянув на небосвод – тот был по-прежнему черен, и лишь снизившийся к земле месяц говорил о том, сколько времени прошло с момента ее прихода сюда, в эту деревню. Слишком рано для ухода отсюда, ей нужно постараться еще немного потянуть время…
— Мы даем вам шанс – отдадите этого малыша добровольно, получите взамен право на суд,— предложил один из мракоборцев, выходя из общей толпы с твердой уверенностью в том, что его предложение убедит Мэри. Но тут же отступил, избегая заклинания, пущенного волшебницей.
— Право на суд, говоришь?— спросила Мэри с презрением,— а что мне это даст? Лишние часы иллюзии свободы? Нет уж, обойдусь как-нибудь и без вашего мнимого милосердия – в Азкабан мне совершенно не хочется.
И она, не теряя времени, крутанула палочку, вызывая сразу несколько серебристых стрел-заклинаний. Шестеро мракоборцев упали, не сумев защититься от них, но не все – остальные, одновременно взмахнув волшебными палочками, попытались связать Мэри, но сделать это им помешала все еще действующая Защита Медальона Единорога. Секунду, протянувшуюся в вечность, царила полнейшая тишина, будто кто-то неизвестный запечатлел эту сцену на пленку и сейчас наслаждался своим творением. Но эта иллюзия разрушилась от одного только голоса, стального и жесткого, поднявшегося с земли мракоборца, что, как справедливо рассудила Мэри, был среди них главным:
— Теперь, когда испробовано все, остается только одно – Убивающее проклятие.
Мэри недоверчиво вгляделась в лицо мракоборца, сейчас искаженное ненавистью к ней. «Неужели он это серьезно…?
— Нет! – выкрикнула мать малыша в отчаянии, со смесью ужаса и гнева глядя на мракоборца,— она же закроет себя нашим малышом, как вы не понимаете?
— Заставьте ее замолчать,— бросил отрывисто мракоборец в ответ, и его сотрудники тут же обездвижили женщину, почти бросившуюся с кулаками на их начальника. Та же участь постигла и ее мужа, что попытался защитить своего ребенка и жену.
— А теперь – ты умрешь! – выкрикнул мракоборец, с лицом безумца направляя на Мэри волшебную палочку.
Ужас парализовал ее, она понимала, что есть только один шанс избежать гибели. Уже видя, как зеленый всполох заклинания смерти несется к ней, Мэри, закрыв глаза, взмолилась Медальону Единорога о спасении. Он откликнулся оживившей ее душу волной тепла, и Мэри, повернувшись на каблуке, провалилась в сдавливающую легкие темноту, уже не видя изумления мракоборцев. Зато ее взору через какой-то миг предстал особняк Волан-де-Морта – единственное, что она смогла представить в минуту смертельной опасности.
Но возвращаться было еще рано – ее задание выполнено не полностью…. Поэтому-то она, вновь рискуя, трансгрессировала прямо в детскую недавно покинутого дома, где стояла пустая кроватка, и где, по какой-то счастливой случайности, не было никого. Мэри бережно положила до сих пор спящего младенца на одеяла, и, выглянув в окно, увидела спешащих к дому мракоборцев. Вновь стремительный поворот на каблуке – и она, летя через пустоту и темноту, снова оказалась перед особняком, который теперь манил ее, обещая заслуженный отдых. Она почти вошла, когда внезапный порыв воздуха заставил ее обернуться – прямо перед ней возникали словно из воздуха ее соратники – Пожиратели смерти, вернувшиеся с того самого задания, ради удачного исполнения которого и рисковала своей жизнью она только что. Их хмурые лица заставили сердце Мэри учащенно забиться, но усталая улыбка Нотта, что шел самым первым, мигом успокоила ее.
— Хорошо поработала, Мэри,— кивнул он одобрительно, сжав своей рукой ее плечо. Шедшие за Ноттом Пожиратели сделали то же самое, словно выполняли некий ритуал. Вот и Волан-де-Морт подошел к Мэри, сказав ей:
— Идем в особняк. Я хочу слышать подробности.
Мэри ждала этого и последовала за Волан-де-Мортом в Зал Собраний, чувствуя облегчение – она сделала все правильно, времени, предоставленном ею, хватило Волан-де-Морту…
— Ну, говори,— приказал Волан-де-Морт, едва Мэри вслед за ним вошла в Зал Собраний, затворив за собой двери.
