Вновь наступала весна – любимое время года Мэри. Она набирала силу с каждым днем, отвоевывая за каждый час солнечного дня новые оттаявшие участки земли среди снежной равнины. Когда-то великолепные, поражающие Мэри своим сиянием сугробы превратились в грязные лужи, потекли ручьи, и начала появляться первая молодая травка. Обычное дело для смены времен года – и это время волшебница любила только за опьяняющее благоухание цветущих деревьев, за ту яркость красок, что была в каждом только что раскрывшемся листе, новой травинке. Глядя на природные преобразования, Мэри думала, что хоть и прошло четыре года (если вдуматься – такой большой срок), образ ее жизни ни на йоту не изменился. Она, так же, как и ранее, когда только стала правой рукой Волан-де-Морта, обучала новичков Темной магии, готовя их для карьеры Пожирателей смерти, проводя каждый день на работе в Министерстве. Разумеется, сам объем работы стал намного больше, так же, как и ответственность за все ее действия, но и награда за усилия была немалой. Довольно высокая должность в Министерстве для волшебницы ее возраста, от Волан-де-Морта – непременное поощрение за каждого нового ученика, ставшего Пожирателем смерти. Он теперь спускал ей, и до этого не проявляющей особого почтения к нему, своему повелителю, гораздо больше — то, что для других Пожирателей было и вовсе недопустимым. Постоянная фривольность Мэри, ее критика в адрес того, кому она, по идее, должна была подчиняться беспрекословно, ясно говорили о том, что она теперь Волан-де-Морту уже не слуга, а нечто большее. Так что хоть Темный Лорд и не стал распространяться, что теперь вновь является Покровителем Мэри, среди Пожирателей довольно быстро пронесся слух, что она теперь – его любовница, и поэтому имеет больше привилегий, чем все остальные. Мэри, краем уха слыша такие разговоры, не могла не признать их правоту, хоть и частичную. Но только она и Волан-де-Морт знали об истинной причине подобного – ее возросшее мастерство. Оно росло с каждым днем, оттачиваемое в уроках с юными волшебниками, изобретались новые, направленные на достижение различных целей, заклинания…. Это была спокойная, не обремененная горестями жизнь для Мэри – до определенного момента. До того момента, когда она со всей полнотой познала, как горька может быть жизнь…
Теперь все газеты трубили об объявившемся в окрестностях Лондона опасном темном маге – Волан-де-Морте, о его слугах, и загадочных случаях исчезновения людей безо всяких следов. То и дело сообщалось о новых «несчастных случаях», известных самой Мэри, по словам ее соратников, как жестокие убийства по приказу Волан-де-Морта. И волшебники, встревоженные и напуганные всеми этими случаями, каждый день ожидали, что и их дом посетят те, кто простым разговором не ограничится, и, как следствие – стали более осторожными и дергаными, боясь подчас даже собственной тени. Мэри опасалась, как бы ее неуязвимость не показалась странной кому-то из ее сотрудников, но это был совершенно пустой и ничем не подтвержденный страх – они все настолько оказались поглощены своими проблемами и тревогами, что уже не замечали даже того, что могло бы навести на определенные мысли в более спокойное время.
В один из первых июньских дней Мэри решила устроить себе небольшой отдых, взяв отгул на работе, и предупредив своего нового ученика. Она осуществила свою давнюю мечту – весь день провела в лесах, наслаждаясь единством с природой, чувствуя полную гармонию с собой. День подходил к концу, и волшебница, выйдя на окраину очередной деревеньки, уже решила, что пора возвращаться в особняк. Но она даже не успела представить его образ – сознание вдруг заволокло туманной пеленой, земля под ногами заходила ходуном, и удушающая тьма навалилась на нее, повергая в пучину бессознательной неопределенности…
Первое, что увидела Мэри, когда очнулась – светящееся беспокойством лицо неизвестной ей волшебницы, что склонилась над ней, держа наизготовку волшебную палочку в руке.
— Наконец-то вы пришли в сознание!— выдохнула она с явным облегчением в голосе.
Мэри попыталась сесть, но волшебница произнесла предупреждающе, выразительно взмахнув палочкой:
— Не торопитесь подниматься. Ответьте для начала – кто вы?
Мэри вгляделась в ее загорелое, обрамленное белокурыми волосами, лицо, на котором четко выделялись сейчас яркие зеленые глаза и расплывчатые пятна румянца, соображая, что же с ней стало. Ах, да, она же упала в обморок…
— Что же вы молчите? Я ведь задала вопрос!— не отставала незнакомка.
— Воды…,— прохрипела Мэри, чувствуя странную сухость во рту, и, пока волшебница выполняла ее просьбу, огляделась – она находилась в довольно просторной гостиной, лежа на удобном диване, рядом с которым был камин и пара кресел уютных, теплых, тонов, так же, как и остальная мебель.— Как же я здесь очутилась?
— Это я принесла вас сюда, в мой дом,— ответила незнакомка, вручая стакан с водой Мэри,— увидела волшебницу, лежащую неподалеку от моего дома без сознания, решила помочь…
Мэри понимающе кивнула, возвращая волшебнице пустой стакан.
