Он подкрепил свои слова, поцеловав Мэри в губы. Поцелуй был настолько долгим и страстным, что волшебница почти забыла о том, что говорила совсем недавно, желая лишь одного – слиться с Волан-де-Мортом поскорее в одно целое. Но он не спешил в этот раз, видно, желая, что бы сама Мэри умоляла его об этом.
— Тогда я буду говорить до тех пор, пока достанет дыхания. Я сегодня подумала о том, что являюсь твоей любовницей вот уже четыре года…
— И что? К чему ты клонишь? Неужели хочешь сказать, что тебя уже не удовлетворяет всего лишь роль моей любовницы?
— Отчасти – да, но я говорила не об этом…,— Мэри прервалась, ощутив долгожданное единство с Волан-де-Мортом, продолжив лишь тогда, когда смогла говорить, неотрывно глядя в багряные глаза своего любовника.— А о том, что рано или поздно я могу со всей полнотой ощутить на себе последствие одной из тех ночей, что провела с тобой…
— Последствие – беременность?— выдохнул Волан-де-Морт резко, застыв на мгновение,— хочешь сказать, что можешь родить от меня ребенка?
Несмотря на сильнейшее желание, что до сих пор не отпускало ее тело, Мэри невольно улыбнулась:
— Именно. Ведь в таких случаях ребенок – вполне естественное явление. Или ты полагаешь, что я бесплодна?
— Вообще-то, до сегодняшней ночи я так и думал,— произнес Волан-де-Морт, удивив и возмутив волшебницу,— но теперь, после твоих слов…. Неужели сейчас я услышу, что ты действительно ждешь от меня ребенка?
Мэри согласно кивнула, ощущая, что улыбка ее становится все шире.
— Да — ребенок родится меньше, чем через семь месяцев – и это будет мальчик.
Она неотрывно смотрела в его, мгновенно превратившееся в маску лицо, ощущая, что радости по поводу скорого отцовства от Волан-де-Морта лучше и не ждать – сейчас она видела, что он не только не обрадован, но даже разгневан. Мгновение неясной угрозы…. И он покидает ее объятия, отказываясь от продолжения близости с ней.
— Ребенок,— слышит она его голос, полный затаенной злобы,— значит, я просчитался, подумав, что ты не можешь иметь детей. Иначе, почему ты не забеременела когда спала с Мальсибером? Какая досадная помеха…
Растерянность, владевшая существом Мэри еще недавно, от слов Волан-де-Морта заменилась гневом – значит, ребенок для него – помеха?
— Помеха, значит?— возмутилась она, порывисто вскакивая на ноги,— это ребенок-то? Твой собственный сын?
— Может, вовсе не мой – я же не могу быть уверен на сто процентов в том, что ты помимо меня не спишь еще с кем-то, к примеру, с Мальсибером.
Мэри, потеряв над собой контроль, резко взмахнула волшебной палочкой, что секунду до этого взяла в руки – красная черта пронеслась в каком-то дюйме от щеки Волан-де-Морта.
— Да как ты посмел так сказать обо мне!— прошипела она, страстно желая насмерть заколдовать Волан-де-Морта,— я тебе не развратница, что может переспать с каждым, кто является мужчиной! Сейчас я сплю лишь с тобой, даже не думая о том, чтобы найти себе еще кого-то для занятий любовью. Но даже если бы случилось подобное – ты сам узнал бы об этом сразу же – ложь в вопросах, подобных этому, я не приемлю.
Волан-де-Морт лишь язвительно ухмыльнулся, походя заметив:
— Что-то ты слишком возмущаешься, Мэри – может, просто перебарщиваешь, играя роль оскорбленной невинности?
Звонкая пощечина разорвала только пришедшую тишину – Волан-де-Морт, что рассчитывал на магическое нападение, даже не успел вовремя отреагировать.
— Ты… ты просто редкостный подонок, Волан-де-Морт! И даже не потому, что оскорбляешь меня ни за что – дети не могут быть помехой!
— Если ты, Мэри, желаешь, чтобы этот ребенок появился на свет, то я – нет,— заявил он холодно,— честно говоря, такой расклад будет самым наихудшим, поэтому…. Чтобы не убивать только родившегося ребенка, его нужно уничтожить сейчас.
Мэри, слыша слова Волан-де-Морта, и не понимая их, пыталась справиться с мгновенно охватившим ее гневом. Уничтожить ее ребенка?
— И как же ты собираешься сделать это? Убив меня?— спросила она с долей сарказма.
— Убивать тебя? Только из-за этого? Чтобы все мои усилия пропали?
— А тебе жаль своих усилий, а не меня саму?— возмутилась Мэри.
— Тебя тоже – с кем еще, кроме тебя, я смогу получить столь сильное удовольствие? Только не говори, что я слишком жесток с тобой – или ты думала, что я сплю с тобой из-за вечной любви к тебе? К твоему сведению, такое чувство, как любовь, мне абсолютно чуждо, и меня это вполне устраивает. К тебе, Мэри, что бы ты себе не думала, я чувствую лишь сильное влечение – и не более. Как любовница ты устраиваешь меня полностью, но стать матерью моего ребенка я тебе не дам.
— Вот, значит, как? Ты не позволишь мне стать матерью? Не слишком ли ты самодоволен?
Волан-де-Морт язвительно улыбнулся.
— Самодоволен? Я? Что ты, нет – мне достанет лишь одной удачной попытки, чтобы воплотить свое желание в жизнь. Авада Кедавра!
Мэри застыла на месте от ужаса – зеленый смертоносный луч летел прямо на нее, обещая скорую смерть…. Ну уж нет! Она успела уклониться в самый последний момент, потрясенно воззрилась на Волан-де-Морта…
