Мэри задохнулась от гнева – Морган превратил ее существование в пустое прозябание!
— Мне нужно готовиться к преподаванию в Хогвартсе,— заявила она холодно.
Белла лишь пожала плечами:
— Готовься, тебе никто мешать не станет. Понадобится литература – отдашь список своему наблюдающему, он передаст его кому-нибудь из Пожирателей, и тот принесет все необходимое. Да, и не думай о побеге – трансгрессировать отсюда ты не сможешь, а охраняющие Пожиратели мигом отобьют у тебя охоту сбегать. Вопросы есть?
— Как долго будет длиться Надзор?
— Это зависит от тебя. Будешь паинькой – быстрее вернешься к привычному для тебя образу жизни.
— А если я захочу поговорить с Морганом, что мне придется сделать?— спросила Мэри, глядя на Беллу в упор. Та усмехнулась:
— Он встретится с тобой только тогда, когда у него для этого найдется время и желание. При этом тебе придется пройти двойную чистку.
— Какую?— переспросила Мэри, думая, что ослышалась.
— Двойную – отдашь медальон и волшебную палочку.
— Не слишком ли много чести?— не удержалась от восклицания волшебница,— стать беззащитной ради одного разговора!
Белла в ответ лишь пожала плечами, ясно говоря, что она вольна поступать, как хочет. Сообщив все Мэри, она заметно расслабилась, видимо, думая, что одними правилами напугала ее. И Мэри не смогла упустить такой шанс – заколдовав Беллу в мгновение так, что та потеряла сознание, она подошла к двери и прислушалась: два отчетливых голоса раздавались прямо за ней. Убедившись в том, что комната действительно под охраной, волшебница, подумав, решилась на побег – с нее хватит, такое она терпеть не собирается! Сотворила Защиту Медальона Единорога, и осторожно открыла дверь, оказавшись напротив тех охраняющих, что караулили ее. Те, будто бы ожидая нечто подобное от Мэри, мгновенно выхватили палочки, загородив ей дорогу. Волшебница метнулась обратно в комнату, обездвижив на ходу одного Пожирателя, другой вбежал за ней, обстреливая Мэри своими заклинаниями, но все они отлетали назад, к своему создателю. Мэри, почти попав в охраняющего, хотела было прорваться мимо него, но тут еще шестеро Пожирателей смерти появились в комнате. Волшебница бессознательно попятилась, хоть и знала, что они ее достать не смогут. Один из гостей между тем расколдовал Беллу, что с гневным воплем кинулась на Мэри, едва избежав ее заклинания. Она, зная, что Пожирательнице нужна волшебная палочка, слегка помедлила, прежде чем отдать ее Белле.
— Вы только что нарушили правило Надзора, и будете наказаны,— проинформировал Мэри один из Пожирателей.
— Что же меня ждет?— с легким интересом и улыбкой спросила волшебница.
— За попытку сбежать ты лишаешься волшебной палочки, медальона и подвергнешься пытке,— раздался холодный голос Волан-де-Морта, что стер с лица Мэри улыбку – теперь оно было сосредоточием злости.
— Попытку сбежать?— переспросила она зло,— я не пленница и не признаю те дурацкие правила, что ты придумал, чтобы унизить меня.
— Тебе же хуже,— пожал плечами Волан-де-Морт,— а вообще-то, это наказание ты заслужила.
— Тем, что отказала тебе? Что, пленницы перевелись?
— Нет, но неподчинение должно быть наказуемо.
— Так же, как и самоуправство,— отрезала Мэри, глядя злым взглядом на Волан-де-Морта, что подошел к ней,— ты бесишься лишь потому, что привык к моей покорности. Но сейчас тебе меня не достать.
Волан-де-Морт, яростно оскалившись, замахнулся для пощечины, но тут же, шипя, отдернул руку. Зато Мэри торжествовала.
— Что ж, тебе же будет хуже,— прошипел он, замахиваясь волшебной палочкой,— сейчас ты узнаешь, что любая защита может сдать.
Мэри, чувствуя в груди холодок ужаса, видела восемь заклинаний, мчащихся в нее – незнакомые ей черные стрелы-молнии. Вот они коснулись ее защиты... и та тут же рухнула, дав новым заклятиям возможность достать Мэри. Безвольно упав на пол лицом вниз, волшебница ощутила, как чья-то грубая рука выхватила у нее волшебную палочку и сорвала с ее шеи медальон. Теперь она беззащитна... Что же это за заклинание?
— Это заклинание – Аура смерти,— произнес Волан-де-Морт, словно отвечая на ее немой вопрос,— очень мощное, оно способно начисто смести твою защиту. Так что все будет так, как я хочу, Мэри. Не хочешь извиниться?
Почувствовав, что вновь может двигаться, Мэри встала на ноги, с презрением ответив:
— Не хочу. Можешь и дальше чинить свой произвол – извинений моих ты не услышишь.
Глаза Волан-де-Морта в бешенстве блеснули – и вот все тело волшебницы горит как в огне под действием Пыточного проклятия, и она кричит, так сильно, как может, и вопли ее отдаются от стен эхом. Боль проходит волнами по телу, чувство пространства и времени теряется совершенно... Неизвестно, сколько Волан-де-Морт наслаждался ее мучениями, но в какой-то момент Мэри ощутила, что боль ушла, и смогла с трудом сесть, гадая, что же еще он задумал.
