Волан-де-Морт вздрогнул, словно уже успел позабыть о ее присутствии и перевел на волшебницу взгляд – полный отчуждения.
— Вообще-то я отдохнуть хотел. И думал, ты солидарна в этом со мной.
— Теперь солидарна,— бросила Мэри с раздражением, и, порывисто отвернувшись от Волан-де-Морта, накрылась одеялом с головой. Она так привыкла к постоянному к себе нездоровому вниманию со стороны Моргана, что, увидев теперь его абсолютное равнодушие к себе, была уязвлена.
— Обиделась, что ли?— услышала она насмешливый голос Волан-де-Морта,— если да, то зря, поверь мне.
Мэри ничего не ответила, притворившись глухонемой, но маг так просто от нее не отстал, сказав с иронией:
— Мэри, не веди себя, как капризный ребенок, который не может решить, что ему больше нравится – чужое внимание или же чувство отрешенности в одиночестве. Тем более что обижаться на меня тебе нечего – имею же я право подумать о своих планах на будущее на досуге.
— Тебе твои планы, значит, дороже, чем я?— спросила Мэри с невольной горечью в голосе, повернувшись лицом к Волан-де-Морту. И увидела, как его лицо преобразилось – стало озлобленным и ожесточенным.
— Как бы сильно я тебя не желал, я все же могу обходиться без тебя, если захочу,— произнес он жестко,— а вот те планы, что овладевают мною время от времени, будут всегда. И если ты решила исправить это как-то, вынужден тебя жестоко разочаровать – не получится. А если повторишь подобное еще раз – будешь наказана.
Мэри, осознав, что теперь она виновата перед Морганом, тяжело вздохнула, не удержавшись от печальных слов:
— Раньше я думала, что могу как-то повлиять на тебя, но нет – вопреки всем моим мыслям ты легко сподвиг меня на помощь тебе, и сделал-таки из меня истинную Пожирательницу смерти.
— Именно на это я и рассчитывал. Зло всегда имеет шанс запятнать и поработить добро, но наоборот случиться не может. Имеется, правда, шанс, что добро может низвергнуть зло, но он слишком мал...
— То есть ты хочешь сказать, что того, кто решится выступить против тебя, не найдется?— спросила Мэри уточняющее,— того, кто заставит тебя заплатить за все злодеяния?
Волан-де-Морт, услышав такое, хищно улыбнулся – так, словно волшебница была лишь одной из его жертв.
— Если ты говорила о себе, то знай – я это понял.
— Будь все так, как ты говоришь, я бы саму мысль об этом спрятала так глубоко, что ты бы ни в жизнь о ней не узнал, и осуществляла свой замысел очень осторожно.
Всего за один миг каждая черточка лица Волан-де-Морта преисполнилась яростью – сжав запястья Мэри со всей силы, он слегка встряхнул ее, приказав:
— Знаешь что-то об этом – говори! Или же вообще о том, что заикнулась о скрытой угрозе для меня, пожалеешь!
— Я ничего не знаю,— еле пролепетала волшебница, застыв на месте от ужаса,— просто хотела узнать, насколько ты самоуверен...
Но Волан-де-Морту не нужны были слова – он уже штурмовал разум Мэри и она, едва отразив натиск мага, окунулась в воды тьмы, что окружила ее сознание внезапно...
Ей было неведомо, сколько она была в этих водах, но в какой-то момент она поняла, что вновь в сознании и, с усилием присев на кровати, огляделась. Только-только пробило полдень – значит, Волан-де-Морт уже давным-давно ушел... Ушел после того, как попытался проникнуть в ее сознание, оставив в одиночестве. Вспомнив происшедшее в самых мелких деталях, Мэри откинулась на подушки, почему-то ощущая себя усталой и слабой. А ведь Волан-де-Морт к ней даже пытки не применял...
Едва подумав об этом, волшебница услышала за дверью торопливые шаги и через секунду увидела, как в ее комнату почти влетел Северус.
— Там... нужна ваша помощь, скорее!— крикнул он и тут же согнулся пополам, словно бежал от дементоров сотни миль и установил мировой рекорд.
— Помощь?— переспросила Мэри, садясь,— какого рода помощь?
— Там раненый... мне сказали, что вы владеете Чарами Исцеления...
— Раненый? Ладно, беги и скажи, что я сейчас подойду. Он в Зале Собраний?
