— Последствия могут быть слишком непредсказуемы – ведь сейчас в медальоне главенство взяла заключенная в нем часть моей души,— проговорил Волан-де-Морт неторопливо,— огонь того древнего дракона, усилив мощь самого медальона, дал моей душе еще большую силу, чем та, что была изначально. Так что до тех пор, пока медальон не восстановится, тебе лучше его не надевать.
Марго в согласии кивнула. И, подойдя к ночному столику, положила в его ящик медальон, что уже остыл. Отошла на несколько шагов…. И, увидев заклинание, посланное Волан-де-Мортом, что с глухим звуком запечатало ящик ночного стола, непроизвольно вздрогнула.
— Теперь этот медальон никто не сможет взять, тем более ты — пока я тебе не предоставлю такой возможности,— прошипел Волан-де-Морт,— а она предоставится очень нескоро – тебя ждут долгие и мучительные пытки.
Марго содрогнулась от явной угрозы, что прозвучала в голосе ее отца, внутренне вся сжалась в ожидании пыток…. Но заклинание Волан-де-Морта не принесло ей боль – просто сорвало с ее тела всю одежду, заставив волшебницу замереть от ошеломления. Округлившимися от страха глазами она смотрела, как Волан-де-Морт подходит к ней, оглядывая ее тело прищуренным взглядом багровых глаз….
— Часть моей души успела повлиять на тебя,— услышала Марго тихий голос отца,— раны открываются вновь….
Волшебница поспешно перевела взгляд на себя – и, увидев, что Волан-де-Морт прав, ощутила панический страх. Если они все разойдутся, ее ждет смерть – ведь отец не станет лечить ее….
К собственному удивлению Марго почувствовала, как Чары Исцеления Волан-де-Морта закрывают ее раны.
— Ты лечишь меня?— пораженно произнесла волшебница, с неверием глянув на Волан-де-Морта, что еще лечил последние ее раны,— почему? Ведь ты жаждешь покарать меня….
— И доставить наибольшую боль, а не запытать до смерти,— отозвался Волан-де-Морт холодно,— если эти раны не залечить сейчас, произойдет то же, что случилось, когда я запретил Снеггу лечить тебя. Тогда ты осталась в живых лишь благодаря медальону, а сейчас на его силу рассчитывать не приходится.
Марго, в чьей душе еще пару минут назад загорелась безумная надежда на то, что, возможно, она хоть немного дорога отцу, вся поникла, сказав с болью в голосе:
— Значит, ты руководствуешься лишь обычной расчетливостью…. Вновь относишься ко мне как к бракованной вещи, которую нужно переделать, чтобы устранить изъян…
Она не договорила, услышав тихий смех отца.
— Неужели ты подумала, что сейчас я лечил тебя из-за отцовской заботы?— спросил Волан-де-Морт с жуткой улыбкой, что исказила его губы,— нет, Марго – никогда до и особенно после твоего предательства я не был привязан к тебе. Лишь возможность обладать медальоном, пустить в ход его полезные свойства мне на благо останавливает меня от твоего немедленного убийства.
Слыша эти жестокие слова, Марго невольно заплакала. И, ощутив, как Волан-де-Морт силой приподнял ее подбородок своими длинными пальцами, была вынуждена вновь смотреть сквозь пелену слез в его горящие ярким огнем глаза.
— Ты привыкла к тому, что кто-то дорожит тобой – после 17 лет жизни с крестной. А после эту привычку поддержал Драко, постоянно опекая тебя. Неудивительно, что ты решила стребовать с меня положенную отцовскую заботу. Только вот напрасно, Марго – я никогда не смогу понять, что значит быть отцом и почувствовать к тебе хоть малую долю теплоты. А теперь, когда ты своими руками уничтожила частички моей души….
Он не договорил, резко отпустив подбородок волшебницы – она, почувствовав ярость отца, внутренне сжалась, ожидая пыток, чувствуя, что вот-вот упадет на пол от слабости…
— Мне будет очень нелегко помнить о милосердии к тебе во время пыток,— сказал Волан-де-Морт с глухой злобой в голосе,— ведь величина боли, что ты мне нанесла, значительна. А всех, кто несет мне больше, чем разочарование, я обрекаю на гибель. Жаль, что тебя некем заменить для обладания медальоном – без него мне будет намного труднее осуществить свои цели…. Но обещаю – пытки будут максимальными, такими, что после них сама мысль о предательстве бесследно исчезнет из твоего сознания….
Марго, слыша это, почувствовала зловещий холод в груди – словно жестокие слова отца убили в ней все живое, что еще уцелело после продолжительных пыток. Что покажутся ей, наверняка, сущим отдыхом вскоре….
— Иди к темницам,— приказал Волан-де-Морт,— для тебя это самая подходящая комната теперь.
Марго, было, потянулась к своим вещам, чтобы одеться, но ее остановил резкий голос отца:
— Возьми только мантию. Остальная одежда тебе там не пригодится.
Внутренне содрогнувшись от понимания значения этих слов, волшебница заставила себя не думать о том, какую участь ей уготовил отец. Но, глянув на свою мантию – превращенную в лохмотья — не удержалась от возмущенных слов:
— Но она мое тело даже не прикроет! Позволь хотя бы заменить эту мантию на другую, целую!
Волан-де-Морт, зловеще осклабившись, в отрицании качнул головой.
