Она, сверкнув глазами, попыталась еще раз, но вновь не преуспела, и, тем не менее, времени для насмешек Руквуду не оставила, пытаясь пробить его защиту снова и снова. Пару раз ей удавалось различить в тумане воспоминаний Пожирателя смерти смутно знакомые ей образы, но видела она их так же долго, как любой человек может видеть последний луч заходящего солнца. В конце концов, они состязались уже только силой воли – физических сил уже ни на что не хватало. И когда Мэри, чувствуя, что Руквуд вот-вот сломается под ее напором, приложила все свои последние силы для этого последнего рывка, в ее сознании незамедлительно вместо ожидаемых ею четких силуэтов вдруг воцарилась тьма, говоря свое последнее слово в их чрезвычайно долгом поединке. Волшебница уже не помнила, как падала без чувств на пол, обессиленная, как ее подхватил на руки и перенес в кресло Руквуд, и сам едва стоящий на ногах к тому моменту. Но она совершенно точно помнила то, что увидела, когда едва открыла глаза – совершенно белое, без единой кровинки лицо Пожирателя, его обеспокоенное выражение и то облегчение, что буквально осветило каждую черточку изнутри.
— Кто бы мог подумать, что возможно помирить злейших врагов лишь поставив их в зависимость,— буркнула Мэри, пытаясь встать и вновь видя перед собой рой черных точек,— или это беспокойство – совсем другого рода?
— Другого,— подтвердил Руквуд,— считай это извинением за ту попытку изнасилования.
— Долго же ты собирался извиниться, что, раньше нельзя было?
— Не было случая подходящего.
— Даже и не знаю, каким должно быть твое раскаяние, чтобы ты не использовал выпавшую тебе возможность и не попытался овладеть мной сейчас, пока я была без сознания.
Руквуд лишь усмехнулся:
— Запрет весьма строгое ограничение, шанс имеет только тот, кто является твоим защитником, а я еще не собираюсь умирать.
— То есть один лишь Волан-де-Морт,— вздохнула Мэри,— любой другой уже давным-давно на его месте заставил меня стать его любовницей, но он, к его чести, ни разу не вышел за рамки официальных отношений, словно ему это не особо то и надо.
— Завидую его выдержке, если он может смотреть на тебя только как на ученицу,— сказал Руквуд с завистью в голосе, окидывая Мэри совсем не дружеским, полным страсти взглядом, отчего волшебница поспешно отодвинулась подальше от Пожирателя,— но, может, он просто выжидает того момента, когда ты сама захочешь близости с ним?
— Всю жизнь ждать будет этого момента,— проворчала Мэри,— нужно быть сумасшедшей, чтобы захотеть подобного. Ну да ладно. Полагаю, мы должны продолжить тренировку – если, конечно, ты в силах противостоять мне.
Руквуд одной своей улыбкой, полунасмешливой, полузлорадной, содержащей в себе вызов дал понять Мэри, что он-то как раз в отличной форме, и тренировка, после небольшого перерыва, вновь продолжилась…
====== Глава 6. Секрет Волан-де-Морта. Принятие статуса «Пожирательница смерти». ======
Следующие пять дней были такими напряженными, словно Мэри должна была освоить полный школьный курс, приложив, разумеется, не просто максимум усилий – выкладываясь так, словно от того, освоит она необходимое умение или нет, зависела жизнь всех учеников Хогвартса. Точно так же, до полной потери сознания, волшебница тренировалась в самом начале своего обучения – после стало намного легче, и только сейчас она это поняла. Поставленная Волан-де-Мортом в безвыходное положение, помня про тяжесть наказания в случае неудачи, она расходовала всю свою волю только на то, чтобы не дать себе никаких послаблений, продолжая уже заведомо безуспешные попытки даже тогда, когда Руквуд отказывался и дальше позволять ей проникать в его разум. Попутно она благодарила про себя Волан-де-Морта за то, что он запретил ей выходить из особняка – если бы она имела такую возможность, то закончила свой путь в темницах особняка, поддавшись слабости. А так она продолжала попытки, неизменно удивляя Руквуда своим упорством, и тот день на третий так зауважал ее, своего бывшего врага, что все больше и больше начал помогать ей в разнообразных мелочах, что, правда не мешало отпускать ему ехидные замечания о предстоящем ей наказании:
— Я думаю, тебе уже сейчас стоит морально подготовиться к тому, что ты испытаешь дня через три,— говорил он в конец четвертого дня тренировок, во время очередного перерыва.— Сладость близости с любым из нас я описывать не буду, здесь все, в принципе, одно и то же, но больше внимания стоит уделить пыткам. Это будет не просто пыточное проклятие, нет, у нас в арсенале есть такие проклятия, после которых ты уже не будешь чувствовать свое тело. Вообрази только – дюжина проклятий пронзает твое тело, уничтожая душу…
Мэри, беспрестанно слышавшая только это, вначале ужасалась, но сейчас относилась к таким словам равнодушно и даже с юмором.
