– Да не может быть! – со смешком отозвалась Ясмин. – Сочиняешь…
Риан спел низким голосом пару строк из песни. Когда-то в юности он, помнится, распевал баллады. От его голоса шло мощное ощущение силы и возможности бросить вызов всему миру! А сейчас… Сейчас они могут бросить вызов хотя бы этому магу?
– Необычный выбор для званого вечера, – исподлобья улыбнулся Риан.
– Захотелось, – пожала плечами Ясмин.
– …произвести впечатление на хозяина?
– Риан!
– А что? – Улыбка сменилась нахмуренностью. – Хорошего меня ты не воспринимаешь. Тебе, должно быть, нравится, только когда тебя унижают и дразнят, давай и я попробую? – невесело усмехнулся он и тут же поднял раскрытую ладонь, прося не злиться.
Ясмин сдержала негодование, а Риан помотал головой, будто прогоняя из головы эту дурную мысль:
– Я не буду, Ясмин, мне это не нужно. Лучше помогу тебе здесь.
– Давай. – Ясмин кивнула с облегчением.
Рядом с ним становилось легче на душе. Она присела, чтобы собрать срубленный тростник в большую кучу. Некоторое время они с Рианом работали неподалеку друг от друга, храня молчание. Ясмин обдумывала его слова, а он, похоже, попросту смотрел на то, как она каждый раз склоняется вниз, чтобы схватить новую охапку и донести до общей кучи, которую вечером соберут в телегу.
Надсмотрщик прошёл по соседнему ряду, прикрикнул на остальных рубщиков, но Риан даже с кандалами на ногах умудрился так ловко укрыться за зелёными листьями, что его не заметили.
– Перестань на меня так смотреть, – фыркнула Ясмин.
– А ты перестань так наклоняться, – парировал в ответ Риан.
Ясмин сердито выпрямилась.
– Ещё скажи, что я делаю это нарочно.
– Не знаю, не знаю… Ты так стараешься. Глядишь, тебя и похвалят за усилия… – всё-таки не удержался и добавил Риан по ходу дела, и Ясмин тут же швырнула в него вырванный с корнем сорняк.
Риан дурашливо отклонился и плюхнулся на землю, делая вид, что ему страшно больно. И пока потирал бок, куда она якобы попала, схватил мягкий ком земли… и швырнул прямо в неё в ответ!
Ясмин сначала даже не поняла, неужто у него правда хватило наглости… Он швырнул в неё грязью! И теперь на светлой блузке мокрый след от этой грязной земли. Да как мог посметь?! И это после того, как сам обвинил в… в самом гадком!
Отбросив срубленный тростник, она налетела на него, как разъярённая кошка. Попыталась ударить по щеке, но Риан перехватил и завалил на себя. И смеялся, предатель! Всё то время, что Ясмин, сидя верхом, пыталась то ли расцарапать, то ли укусить наглеца.
– Что. Ты. Себе. Позволяешь?! – Вывернувшись, Ясмин ударила ладонью в его оголённую, мокрую от пота грудь. Но он даже не дрогнул, только опёрся на руки, глядя на неё. – За кого ты меня принимаешь?! За девку, которая спит и видит, как бы оказаться в постели хозяина?
Но эта схватка быстро превратилась в шутку. Ещё какое-то время Риан уворачивался от неё, шутя, хохотал над жалкими выпадами, сверкая белозубой улыбкой, и перехватывал за руки, пытаясь унять гнев госпожи. В конце концов Ясмин оказалась побеждена и сама повалилась на спину прямо на землю.
Прямо на срубленный тростник! А ещё недавно её заботила белая блузка со следом от грязи. Теперь она грязная целиком и полностью, даже в волосах мелкий сор. Ну и слава богам!
Риан, лежа на боку, навис над ней сверху и медленно проговорил:
– Я ничего не знаю о тебе, Ясмин. А ведь когда-то думал, что знал…
Он глядел на неё так проницательно, так глубоко, и по-прежнему лучились светом его глаза, а на губах не исчезала улыбка после глупой схватки. Ясмин опустила руки, но продолжала сверлить его взглядом, тяжело дыша.
– Я ненавижу его. Ненавижу, ясно?!
– Да, ненавидишь, – просто согласился Риан. – Но не только…
Ясмин не выдержала и снова со всей силы пихнула в грудь, ещё и ещё.
– Хватит! Хватит! Риан, прекрати! – И вдруг почувствовала, как злые слёзы выступили на глазах. – Он захватил мои земли, дом, вынудил выйти за него, он… он… – и язык не поворачивался произнести остальное вслух.
– Ладно, тише. Теперь ты меня прости. Я не прав. Прости.
Риан приподнялся, сел рядом и мягко привлёк её к себе, подхватив под спину. Ласково и сильно прижал, больше не спрашивая, готова ли она сбежать с ним снова. Склонил голову, уткнувшись носом в её затылок. Наплевав на всю грязь и сор…
Крепкие ладони прошлись по волосам, цепляясь за лёгкие, спутанные пряди, а от влажной кожи пахло сладким тростниковым соком, землёй и солнцем. Даже запах его пота не отталкивал, и Ясмин спрятала лицо у его горячего плеча, просто позволяя себя обнимать.
Сейчас их увидят вместе надсмотрщики, а после узнает сам Вальдер. И Ясмин поймала себя на мысли, что боится этого, что боится быть пойманной с другим. И вовсе не потому, что страшно будет наказание или ещё что, а потому… потому что Вальдер этого не простит, и тогда она точно проиграет.
Ей нужно ещё немного времени.
– Нидейла сказала, что есть один ритуал, – прошептала Ясмин напоследок, сжимая с силой пальцы на его голой коже предплечья, – способный лишить его силы. Мне надо найти её. Надо собрать всех, кто против чужака. И найти то, что боги сочтут достаточной жертвой.
