В ответ ему раздалось довольное ржание, а Риан повернулся к Ясмин. Хороши они сейчас были, оба взлохмаченные, кое-как одетые, а она и вовсе в чем была… тогда. Сейчас ещё и растрепанная от скачки…
Ясмин запрокинула голову, наслаждаясь летящим вдаль небом и яркими, мерцающими звёздами, а потом взглянула на Риана и, прикусив губу, побежала по берегу прямо в волны.
И завизжала, когда прохладная в ночи волна охватила голени, чуть подпрыгнула на высоком пенном гребне, а потом бросилась ещё глубже. Риан догнал её, когда Ясмин зашла уже по пояс и обернулась.
– Что, рискнёшь?! – с вызовом крикнул он, уворачиваясь от бьющей в грудь волны. Но та хлёстко ударила в его бок и щедро окатила с головой. Риан зафыркал, отплёвываясь.
– Ты первый!
– Я? Ну, как хочешь, – с угрозой сказал он, в два шага преодолел расстояние между ними и вдруг набросился на неё, повалив прямо в волну.
От неожиданности Ясмин хлебнула солёной и горькой воды и заметалась в волне, которая закрутила так, что стало непонятно, где дно, а где поверхность. Сильные руки подхватили и тут же вытащили наверх. Ясмин закашляла и хотела замолотить Риана по груди за такое нахальство, но не успела: он ловко ушёл под воду.
Простое платье облепило тело, но было так хорошо в этой воде, что хотелось кричать. Хотелось смыть с себя всю слабость последних дней, выполоскать до дна, до конца. Эту грязь, унижение, смятение, стыд.
Ясмин досчитала до пяти и, задержав дыхание, нырнула в воду снова, поплыла, чувствуя, как шумно бьются волны, как песок закручивается водоворотом и как давит сверху океанская мощь. Видел бы сейчас её отец или тётушки, которые всю жизнь считали, что плавание не для благородных девиц!
Ясмин коснулась дна и вынырнула, вдохнув полной грудью. Платье облепило грудь и живот, ну и пусть. После всего, что было с ней дома, это просто невинная малость.
Риан догнал её.
– Я уже и забыл, что ты умеешь плавать.
– Я сама это забыла… Представляешь, Риан? – Ясмин обернулась к нему. – Я забыла, что люблю плавать!
Он улыбнулся, смахнув мокрые волосы со лба. Очередная волна нагоняла их сзади, и они, не сговариваясь, поспешили на берег, но так и не успели. Океан напоследок захватил в свои объятия и заставил глотнуть ещё воды. Шумно плеская, Ясмин наконец выбралась вслед за Рианом на сушу.
– Надо было раздеться, – с сожалением оглядела Ясмин свой прилипший наряд.
– Я не успел это сделать, – усмехнулся Риан, и Ясмин, представив это, вдруг смутилась. – Сейчас быстро высохнет, – сказал он, стаскивая с себя рубаху и выжимая.
– Отвернись!
Дождавшись, когда Риан со смешком повернётся в сторону леса, Ясмин с трудом стащила льнущее к коже платье, оставшись в одном исподнем, и тоже отжала со всех сил. Влажный ветер тут же заставил кожу покрыться мурашками, стало холодно, но Ясмин натянула платье обратно, почти не смущаясь Риана. Он видел её и в наряде похлеще, порванном едва не до самой талии, тогда, в день бегства.
– Чудесно выглядишь, – оглядел Риан её мокрые волосы и улыбнулся. – Пойдём.
Ясмин кивнула и пошла за ним вдоль берега. Он снова взял за руку… и это было приятно. Было хорошо – не жарко, не душно и не холодно, даже в мокром. Наоборот, прохладная ткань была приятна в ночной духоте, а свежесть кожи после купания подарила лёгкость.
Ясмин даже прикрыла глаза, словно пыталась убедиться ещё раз, что эта свобода не сон. Только что им делать дальше?
Они долго шли с Рианом молча рядом и смотрели, как большие волны с кипенно-белыми в лунном свете шапками скользят по воде, подкатываются к берегу и шумно разливаются по песку.
Даже не верится, сколько она провела в своей комнате взаперти, после того как Вальдер… Несмотря на все обещания, в этот раз она чувствовала исходящую от него магию, она перетекала в его ладонях, одурманивала, будто маг больше не мог её сдерживать – или не хотел.
А ведь она в какой-то момент поверила ему, что он раскрыл душу. Рассказал историю своей жизни, свою непрощенную обиду. Ясмин была близка к тому, чтобы принять, будто он и правда здесь не просто так. Что боги одарили его, и этому дару он, может быть, вовсе не рад…
Сколько в этом действительно её мыслей, а сколько внушено?!. Риан задавал слишком сложные вопросы. Но сейчас он не начинал разговор, а Ясмин тряхнула головой, прогоняя надоевшие мысли, и бездумно смотрела, как ноги утопают в тягучем и прохладном ночном песке.
– Как моя мать? – наконец тихо спросил Риан, уводя дальше от волн и ближе к лесу.
Ясмин пожала плечами. За последние дни она всего несколько раз видела тётушку Эсвель и старых слуг, да и то мельком. Будто Вальдер нарочно позаботился об этом, сначала, чтобы не было лишних вопросов про рубку тростника, а потом… про всё остальное.
Создал вокруг пустоту, которую заполнил собой.
– Она знает, что ты пытался убить нового хозяина, переживает за твою судьбу, как и всегда. Но не делает глупостей, ты же знаешь, не в её правилах лезть на рожон.
