Они последовали за Огденом вниз и вскоре через небольшую проплешь в живой изгороди свернули на узкую грязную тропинку. По состоянию тропы было очевидно, что пользовались ею редко. Она было ужасно извилистой и ухабистой, а по обеим её сторонам рос дикий кустарник, сквозь который практически ничего не было видно. Пока они спускались с холма, Гарри заметил группку деревьев, переходящих в небольшой лесок, но был вынужден резко переключиться обратно на Огдена, который остановился и достал палочку. Гарри чуть не взмахнул запястьем, чтобы достать свою собственную, когда почувствовал, что Дамблдор вновь опустил руку на его плечо, успокаивая.
Их окружали деревья, скрывавшие чистое небо. Оглянувшись вокруг, Гарри заметил небольшой дом, частично скрытый деревьями. На вид он был заброшен не один год. Стены его были покрыты мхом, а часть черепицы осыпалась, открыв стропила. Дом окружали заросли крапивы, местами достигавшей окон, которые, похоже, не мыли годами. Гарри уже собирался недоуменно посмотреть на Дамблдора, когда одно из окон распахнулось, и из него потянулась тонкая струйка дыма.
Поведение Огдена тут же изменилось. Теперь он продвигался вперёд гораздо осторожнее. Он медленно подошёл к передней двери, к которой была прибита мёртвая змея. Сверху тут же раздался шелест и треск, и с ближайшего дерева упал одетый в обноски человек, приземлившийся на карачки перед Огденом. От неожиданности мужчина быстро отскочил назад, споткнувшись и чуть не упав.
— Вассюда не звали, — прошипел мужчина в обносках, продемонстрировав всем дырки на месте отсутствующих зубов. Волосы у него были немыты и покрыты грязью, так что понять, какого они цвета, было невозможно. Глаза у мужчины были странными и смотрели в разные стороны. В общем, говоря начистоту, на вид он был совершенно безумным.
Огден быстро попытался распрямиться и принять деловой вид, но всё равно казался испуганным.
— Что ж, доброе утро, — сказал он чуть дрожащим голосом. — Меня направило сюда Министерство Магии...
— Вас сюда не звали, — повторил мужчина в лохмотьях.
Огден кашлянул.
— Простите, — нервно произнёс он. — Я... я вас не понимаю.
Гарри хотел было спросить Дамблдора, когда вдруг вспомнил прибитую к двери мёртвую змею.
Гарри почувствовал себя крайне неуютно, задумавшись над тем, за
Гарри довольно быстро узнал, что звали второго мужчину мистером Гонтом и что он считал, что Морфин был совершенно прав, «защищая себя». Судя по голосу мистера Гонта, он не питал никакой любви ни к магглам, ни к министерству. Пока Огден направил палочку себе в лицо, чтобы остановить жёлтый гной, мистер Гонт на парселтанге приказал Морфину идти домой. К этому времени Гарри вынужден был признать, что эти люди несомненно являлись потомками Салазара Слизерина, что означало, что они были предками Волдеморта.
Когда Морфин нехотя убрался в дом, мистер Гонт повернулся к Огдену, который теперь пытался очистить одежду от гноя.
— Я пришёл к вашему сыну, мистер Гонт, — сухо сказал Огден. — Это ведь был Морфин, так?
Мистер Гонт надолго уставился на Огдена, прежде чем ответить.
— Да, это был Морфин, — холодным тоном сказал он. — Вы чистокровный?
Огден прищурился, в свою очередь уставившись на мистера Гонта.
— Это не имеет никакого значения, — столь же холодным тоном ответил он, и стало очевидно, что в нём была примесь маггловской крови.
Гарри сжал переносицу, а в это время между Огденом и мистером Гонтом началась перепалка. Этот спор был явно из той категории, когда дерзкий слизеринец сталкивался с гордым хаффлпафцем. Огден пытался сохранять профессионализм, что становилось всё труднее, потому что мистер Гонт не прекращал подначивать его. Но в результате всё закончилось тем, что мистер Гонт сдался и пригласил Огдена в дом.
Дом был ужасно маленьким. Складывалось впечатление, что он состоял лишь из трёх крошечных комнат, из-за чего Гарри почувствовал сильный приступ клаустрофобии. Морфин сидел рядом с камином в гостиной, ожидая, пока войдут мистер Гонт и Огден. Занимаемое им кресло выглядело так, словно могло развалиться в любой момент. Огден не спешил подходить ближе, заметив, что в руках у Морфина извивается живая гадюка. И Гарри понимал нерешительность Огдена. Морфин сейчас был похож на законченного психопата.
