— Знаешь, если ты со мной не согласен, то можешь так и говорить, — сказал Сириус, нарушая молчание. — Я думал, мы оба согласны, что Гермиона реагирует слишком остро из-за своих чувств к Рону, который просто красуется, чтобы впечатлить Лаванду. Или случилось что-то, что изменило это?
Гарри кивнул, затем взял миску и отнёс её в холодильник.После этого он объяснил, что случилось на Трансфигурации, параллельно моя фрукты.Он знал, что по его рассказу подростки просто вели себя, как подростки, но его способность чувствовать чужие эмоции опять же всё усложнила.
— Гермионе очень больно, а Рону плевать на это, — раздражённо сказал Гарри. — Просто не знаю, что ещё сделать. Я же не могу сказать Рону, чтобы он порвал с Лавандой, потому что нравится Гермионе.
Сириус усмехнулся.
— Очень сомневаюсь, что Гермиона это оценит, — приторным голоском сказал он. — А я и не знал, что ты так хорошо понимаешь Гермиону.
Гарри пожал плечами, откладывая фрукты в сторону, чтобы те обсохли.
— Ну... да, наверно, это так, — тихо сказал он. — Это вроде как пришло вместе со способностью чувствовать эмоции.
Сириус откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Гарри, забарабанив пальцами по столу.
— Ты уверен, что дело только в этом? — издалека начал он.
Гарри обернулся и недоуменно уставился на Сириуса. К чему тот клонит?
— А в чём же ещё? — спросил он. — Она моя лучшая подруга.
Сириус провёл рукой по лицу, и взгляд его вдруг стал неуверенным.
— У меня плохо получатся делать тонкие намёки, поэтому я просто скажу всё напрямую, — вздохнув, сказал он и посмотрел прямо на Гарри. Нервный взгляд голубых глаз встретился с зелёными глазами парня. — Ты испытываешь романтические чувства к Гермионе? Она тебе нравится?
Поражённый до глубины души, Гарри уставился на Сириуса. Вопрос застал его врасплох.
— Ей нравится Рон, — просто ответил он. Гарри любил своих опекунов, правда, но порой он просто не понимал, что творится у них в голове. Как так получилось, что от разговора о видении они перешли к этому?
— Я не об этом спрашивал, Гарри, — мягко произнёс Сириус.
Да, он спрашивал не об этом, но для Гарри ответ был именно таким. Он не думал о Гермионе под таким углом, как, впрочем, и о других девушках. Он не желал оказаться в плену чувств, как это произошло с Роном. Да к тому же у него всё равно не было на это времени.
— Гермиона — моя лучшая подруга, и она питает чувства к другому моему лучшему другу, который встречается с соседкой Гермионы по комнате, — наконец сказал Гарри. — Тебе не кажется, что эта ситуация и так уже достаточно сложна?
— Гарри...
— Я вижу, через что она проходит, понятно? — расстроенно сказал Гарри. Почему Сириус не может просто оставить эту тему? — Я понимаю её тоску, потому что и сам многие годы испытывал подобное. Я чувствовал это каждый раз, когда приезжал на каникулы в дом Дурслей, где они изображали идеальную маленькую семью, а я должен был исполнять роль домашнего эльфа. Я чувствовал это каждый раз, когда на дни рождения Дадли его заваливали подарками, а про мои никто даже не вспоминал. Гермиона жаждет внимания Рона, также как я многие годы жаждал иметь семью. Я не знаю, что чувствую, зато я точно знаю, что никогда не сделаю ничего, что может подорвать мои отношения с Роном и Гермионой. Они и так уже через многое прошли из-за меня.
Не успел Гарри и глазом моргнуть, как его заключили в крепкое объятье.
— Прости, малыш, — искренне сказал Сириус. — Я не хотел докапываться. Мне просто не нравится, что ради других ты отодвигаешь свои чувства на задний план. Я знаю, что ты напуган. Меня свидания тоже пугают, а я ведь уже старый.
Гарри ухмыльнулся. Он знал, что Сириус пытается разрядить обстановку и не более того.
— От этого ты потом, конечно же, будешь открещиваться, так? — спросил он, уже зная ответ.
— Даже и не сомневайся, — уверенно сказал Сириус, отступая назад и улыбаясь. — Если я признаю, что я старый, то каким же у нас будет Лунатик?
Гарри посмотрел на Сириуса, приподняв брови.
— Ты правда ждёшь, что я отвечу на этот вопрос? — спросил он. — Я, может, и молод, но не глуп. Если я хоть слово скажу, ты расскажешь об этом Ремусу в тот же момент, когда он начнёт дразнить тебя насчёт возраста.
Сириус посмотрел на Гарри невинными глазами.
— Кто? Я? — спросил он. — Не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь. Я бы никогда не рассказал ему ничего, что ты мне скажешь.
— Неужели? — скептически спросил Гарри. Любой, кто знал Сириуса, понимал, что этот «невинный взгляд» был главным показателем того, что Блэк точно что-то замышлял и что результаты этих планов не обещали ничего хорошего. — Уж прости меня, но что-то мне не верится. Сколько споров ты уже проиграл Ремусу?
Сириус скорчил рожу.
