— Слишком много, — пробурчал он. — Лунатик слишком умён и знает это. Какие-то волчьи штучки, не иначе.
Гарри раздражённо покачал головой и вернулся к приготовлению десерта для рождественского обеда у Уизли. Сириус вскоре ушёл помогать Ремусу, и парень облегчённо вздохнул. В голове у него роилось слишком много мыслей, а думать, когда за тобой кто-то наблюдает, было проблематично. Большего всего места в его разуме занимал вопрос Сириуса о его чувствах к Гермионе. Здесь Гарри терялся. Он просто никогда не думал о подруге в таком ключе, как никогда не думал подобным образом о Джинне, Чо, Луне и Ханне. Они были его друзьями, и для него этого было достаточно. Почему этого не хватало и другим?
Закончив с десертом, Гарри присоединился к Сириусу и Ремусу в семейной библиотеке Блэков, где каждый из них исследовал свою тему. Гарри просматривал книги по «особым способностям», которые каким-то образом отыскал Ремус, в то время как он сам и Сириус листали книги, которые могли представлять опасность. Книги много раз атаковали Ремуса, потому что какая-то семейная магия позволяла открывать их лишь тем, в чьих жилах текла кровь Блэков. После того, как ожила пятая книга, Ремус обязал Сириуса открывать каждую книгу и протягивать их ему, а там он уже сам проверял их на наличие нужного материала.
В течение этих долгих часов в библиотеке они убивали скуку, разговаривая обо всём на свете. Гарри узнал о Нерушимых Обетах и о том, как они приносились. Один человек оглашал своё обещание, держась за руку со вторым, которому он это обещание приносил, в то время как третий человек держал палочку над их сцепленными руками. Когда человек соглашался выполнить обещание, магические узы обязывали его исполнить его или умереть. Услышав это, Гарри обрадовался, что Снейпу не позволили принести подобную клятву миссис Малфой, так как (исходя из разговора) Драко Малфой пока терпел неудачу в задании, данном ему Волдемортом.
Это было ещё одной темой их разговоров. Увиденное вывело Гарри из равновесия. Малфой явно что-то замышлял, что объясняло, почему он вёл себя так тихо последние пару месяцев. Он был занят своим заданием — заданием, которое ему не удавалось осуществить, что бы он там ни говорил.Если те эмоции, что Гарри почувствовал несколько месяцев назад, не врали, Малфой действительно опасался за свою жизнь и обратиться ему было не к кому, раз он избегал профессора Снейпа. Не Дамблдор ли попросил зельевара поговорить с Малфоем?
Решение вопроса, что делать с Малфоем, вылилось в долгое обсуждение. Учитывая всё, что они знали, просто сидеть и ничего не делать они не могли. С другой стороны, они не обладали достаточной информацией, чтобы предпринять хоть что-то, кроме как приглядывать за Малфоем. Что было ещё хуже, Дамблдор и Снейп прекрасно знали, что Малфой что-то замышляет по приказу Волдеморта, и никак на это не реагировали. Малфой по-прежнему был волен делать всё, что ему заблагорассудится. В конце концов, Сириус и Ремус сказали Гарри, что они попробуют выяснить у Дамблдора, не лишился ли тот рассудка окончательно.
Рождественское утро Гарри встретил со смешанными эмоциями. С одной стороны, он был рад ненадолго выбраться из библиотеки и переключить мысли на что-то помимо Малфоя, своей связи с Хогвартсом и новых способностей. С другой же, Гарри по-прежнему не горел желанием очутиться в одной комнате с Роном
