— Он поверил в меня, — просто ответил Гарри. — Уважение нужно заслужить, министр, и вам ещё придётся потрудиться, чтобы заслужить моё.
Не сказав более ни слова, Гарри развернулся и направился в дом вместе с Ремусом и Полуночником. Он прекрасно понимал, что, возможно, только что усложнил ситуацию, но ему было плевать. Скримджеру нужно было осознать, что некоторые раны были слишком серьёзны, чтобы полностью зажить. А тот вред, что министерство причинило его семье, явно оставил после себя огромную дыру.
Остаток выходных прошёл словно в тумане. С Гарри несколько раз пытались поговорить по поводу его перепалки с министром, но каждый раз всё заканчивалось одинаково — Сириус начинал хохотать. Он счёл ситуацию, в которой Скримджера отчитал подросток, крайне уморительной. Единственное, о чём жалел Сириус, так это о том, что он не догадался тяпнуть министра, пока у него была такая возможность. Ремус же, напротив, отреагировал сдержано, хоть и отметил, что Гарри прекрасно держал себя. Не каждый бы смог высказать министру магии всё так, как это сделал парень.
Другим предметом разговоров стала новая миссия, возложенная на Сириуса Дамблдором, и её последствия для Гарри и Ремуса. Хоть срок домашнего ареста Гарри уже вышел, он всё равно старался проводить побольше времени в Комнатах Мародёров, чтобы делать домашние задания в спокойной обстановке. С отбытием Сириуса число тренировок Гарри сократится до двух раз в неделю, а заниматься с парнем теперь будет Ремус. Вместе они продолжат работать над невербальными заклинаниями. Но настоящие дуэли придётся отложить до тех пор, когда у Тонкс выдастся свободное время, так как никто не хотел рисковать тем, что какое-нибудь шальное заклинание повлияет на выздоровление Ремуса.
В целях безопасности Гарри не стали говорить, в чём заключается миссия крёстного, но Сириус заверил парня, что ничего чересчур опасного в ней нет, и пообещал быть на связи. Гарри подавил неприятное ощущение в животе и согласился с условиями. Война продолжалась, так что избежать этого всё равно было нельзя. Сириус был, возможно, одним из самых надёжных и ценных членов Ордена, так как знал и умел больше многих других. А ещё он был и одним из самых опасных его членов. Сириус дрался быстро и жёстко, не заботясь о том, чтобы соблюдать приличия. Гарри довольно много раз сходился с крёстным на дуэлях и знал, что когда тот увлекался сражением, у его противников практически не было шансов.
Большим облегчением для парня стало то, что «разговор об оборотнях» состоялся ещё в прошлом году, ещё до ранения Ремуса. И то дело не зашло дальше гипотетической вероятности. Дамблдор лишь хотел понять, что потребуется, чтобы перетянуть оборотней на свою сторону. Директор оптимистично полагал, что Ремус мог бы стать светом надежды для своих собратьев, желающих вести нормальную жизнь. Всё это, безусловно, было до того, как Ремуса отравили серебром и Фенрир Грейбэк начал играть всё более и более активную роль в рядах армии Волдеморта.
Также Гарри обсудил с Сириусом и Ремусом своё решение показать членам Совета свою дуэль с Волдемортом в министерстве. Опекуны обеими руками поддержали то, что пытался сделать парень, и сошлись во мнении, что это как раз то, что нужно, чтобы доказать, что «министерские стандарты» были ниже необходимого уровня. Если люди хотят выжить в этой войне, они должны выкладываться на все сто... все члены О.З. должны прыгнуть выше своей головы, и с помощью Совета это вполне возможно.
Не успел Гарри опомниться, как пришло время возвращаться в Хогвартс. Гарри, Сириус и Ремус воспользовались заранее подготовленным порталом, который перенёс их прямиком в Комнаты Мародёров. Сделали они это с утра пораньше, чтобы избежать неприятных сцен. Пока Гарри вносил завершающие штрихи в свою домашнюю работу, Сириус и Ремус ушли на встречу с профессором Дамблдором. В конечном счёте, толку от этой конспирации было мало, потому что Сириус и Ремус всё равно пересказали парню всё, что узнали, и отдали свиток пергамента с датой и временем следующего урока с Дамблдором. В частности, Перси сообщил довольно много информации касательно того, что творилось в министерстве. Попытка Скримджера заполучить поддержку Гарри была его последним шансом вызвать одобрение общественности и гарантировать молчание Гарри. Не только Гарри с Дамблдором сомневались в том, а были ли некоторые из арестованных действительно Пожирателями. Просто они не молчали, а высказывали своё мнение вслух. Осложнялось всё тем, что Гарри и Дамблдор вновь стали уважаемыми членами общества и им теперь доверяли больше, чем министерству.
