Гарри и Гермиона не сдержали смеха. Попрощавшись с Чо, они отправились в башню Гриффиндора. На входе возникла задержка — Полная дама в честь Рождества распивала пятисотлетнее вино в компании своей подруги Виолеты. Войдя наконец в гостиную, Гарри и Гермиона заметили Дина и Джинни, сидевших у камина, в то время как Рон с Лавандой были увлечены какой-то непонятной игрой, напоминавшей вертикальную борьбу. Вот только Лаванда хихикала, а Рон, похоже, всерьёз пытался её оттолкнуть. Гарри поразился тому, как спокойно отреагировала Гермиона, увидев Рона и Лаванду вместе. Она не смотрела в их направлении, но и в спальню сбегать тоже не стала.
Сколь многое смогло изменить простое извинение.
* * *
На следующее утро Гарри встал пораньше, чтобы отправиться на последнюю тренировку с Сириусом, прежде чем тот уедет выполнять свою загадочную миссию. Парень хотел провести с Сириусом как можно больше времени, но понимал, что это будет проблематично, учитывая, какими загруженными были обычно понедельники. Сириус сказал, что проведёт день, доделывая оставшиеся дела, а это означало, что он снова будет обговаривать всё с Ремусом и
Порой Сириус уж слишком сильно проявлял свою опеку. Не ждал же он, что, пока его здесь не будет, Хогвартс превратится в проходной двор для Пожирателей смерти.
Проходя по гостиной Гриффиндора, Гарри заметил большой плакат, который ночью прикрепили к информационному стенду.
Гарри достал перо и написал своё имя. Умение аппарировать ему пригодится. Он не забыл, как Волдеморт аппарировал во время дуэли, из-за чего парню было крайне сложно попасть в него.
Большой зал был совершенно пуст, если не считать преподавателей. Профессор МакГонагалл была полностью сосредоточена на свитке пергамента перед собой, а профессор Флитвик читал весьма толстую книгу. Никто из них, казалось, не заметил, что в зал вошёл кто-то ещё. Прикрыв зевок рукой, Гарри уселся за гриффиндорский стол и без особого разбора стал поглощать завтрак. Сложно было представить жизнь в Хогвартсе без Сириуса, который приглядывал за ним постоянно. Да, порой это ужасно раздражало, но гиперопека крёстного дарила ему ощущение безопасности даже там, где могло случиться что-то плохое.
Кто-то коснулся его плеча, напугав Гарри, тут же забывшего о своих мыслях. Но, подняв взгляд, Гарри расслабился, увидев улыбающихся Сириуса и Ремуса. В словах не было нужды, и опекуны опустились по бокам от парня и начали накладывать еду в свои тарелки. Мысли всех троих коснулись темы, которую они предпочитали не обсуждать. Ведь если не говорить об отъезде Сириуса, то у них не будет повода беспокоиться о возможных опасностях, которым он мог подвергнуться. Или о том, что Ремус останется один на время полнолуния.
Профессор Снейп по-прежнему ежемесячно готовил Волчелычное зелье, но от боли оно всё равно не избавляло. А после отравления серебром трансформация проходила ещё более болезненно, да и контролировать волка стало труднее. Сириус случайно проговорился, что в первые месяцы Лунатика вообще приходилось приковывать цепями, потому что волку было настолько больно, что он не узнавал никого и ничего, даже после принятия зелья. Сейчас всё было уже не так плохо, но это лишний раз напомнило всем, через сколько Ремусу пришлось пройти из-за одного лишь прикосновения серебряной руки Петтигрю и чем может обернуться простая невнимательность.
— О чём задумался, Гарри? — тихо спросил Ремус, наконец нарушив молчание.
Гарри пожал плечами. Он сомневался, что в данной ситуации стоило отвечать честно.
— Ну, я тут подумал, а не стать ли мне анимагом, — с надеждой сказал Гарри. — Это очень трудно?
Открылись двери, и, тихо разговаривая между собой, вошло несколько рэйвенкловцев. Сириус нервно кашлянул.
— Не то чтобы это было трудно, Гарри, — честно ответил он, в то время как новопришедшие усаживались за свой стол. — Это просто ужасно сложно... и опасно.
Гарри посмотрел на Сириуса, приподняв брови.