— Год издания книги совпадает с годом её поступления в Хогвартс, — сказал он, пожав плечами. — Вполне возможно, что её отец был чистокровным, а мать — магглой или магглорождённой. Она могла стыдиться своей маггловской крови. Конечно, всё это не более чем предположение. У меня ещё не было времени покопаться в её биографии.
Гарри снова взглянул на фотографию. Так ли уж важно знать, кем был Принц-полукровка? Нет. Да какая им разница, в конце концов? Им просто хотелось удовлетворить любопытство.
— Не бери в голову, Ремус, — сказал Гарри, складывая листок и убирая его в карман. — Я сам посмотрю. У тебя и так много дел.
Ремус, подняв бровь, посмотрел на Гарри.
— Думаешь, я загнусь от небольшого дополнительного исследования? — осторожно поинтересовался он.
— Вовсе нет, — честно ответил Гарри. Ему следовало предвидеть такую реакцию Ремуса после того, как тот потратил месяцы на восстановление. — Я лишь подумал, почему бы не помочь. Кроме того, стоит сказать об этом Гермионе, и я уже не вытащу её из библиотеки. Она же себя там как рыба в воде чувствует. Поверь, Ремус, мы найдём всё что только возможно об Эйлин Принц.
Ремус улыбнулся и печально покачал головой, поднимаясь на ноги.
— Я верю тебе, волчонок, — искренне ответил он. — Извини, что поспешил с выводами. Наверное, я слишком устал от того, что Сириус с Поппи постоянно меня ограничивают. Они, похоже, думают, что я всё еще тот, прикованный к кровати, больной, каким был примерно два месяца.
— Ну, мадам Помфри всегда ожидает самого плохого, — с усмешкой сказал Гарри. — Ты же знаешь, мы — её любимые пациенты.
Ремус хмыкнул, взъерошивая волосы парня.
— Скорее уж самые частые, — весело согласился он. — Пошли. Надо добраться до башни Гриффиндора, пока ещё не слишком поздно.
Гарри кивнул, осторожно взяв Омут Памяти, и вслед за Ремусом покинул Выручай-комнату. Они в молчании дошли до портрета Полной дамы, где пожелали друг другу спокойной ночи. Назвав портрету пароль
Едва оказавшись в гостиной, Гарри поразился, сколько в ней собралось народа. Центром всеобщего внимания оказались разъярённая Лаванда Браун, злой Рон и Гермиона. Комната была затоплена нервозностью и предвкушением, среди которых почти терялись слабые волны смущения и злости. Гарри оказался в опасной позиции — с Омутом памяти в руках и на виду у всех. Быстро поразмыслив, он поставил Омут на пол и взмахом палочки уменьшил его, наложив также пару защитных чар, чтобы не дать содержимому расплескаться. Теперь он мог держать Омут одной рукой — ничего лучше сейчас было не придумать.
— Не пытайся обмануть меня, Рональд Уизли! — прокричала Лаванда. — Ты не член Совета...
— Гарри попросил нас прийти, — перебил её Рон. — Мы его лучшие друзья, Лаванда. К тому же вернулись мы вместе с Джинни и Невиллом. Где ещё нам было быть, а?
— Где ещё? — выплюнула Лаванда и, сделав шаг, ткнула Рона в грудь. — Ты ведь с ней целовался, да? Всё это время ты встречался с ней у меня за спиной! Поверить не могу, и я ещё верила в эти дурацкие слухи про неё и Гарри!
Гарри выпучил глаза. Слухи? Какие ещё слухи?
Гермиона отчётливо хмыкнула.
— Тебе ли говорить о слухах, Лаванда? — холодно сказала она. — Ты же сама их сочиняешь. Ты да Парвати — вам, похоже, заняться больше нечем, только бы распространять всякие небылицы. Как же, ваша жизнь же совсем скучна, чтобы говорить о себе. Рон и я были на встрече Совета. Приди в себя и уйми уже свою зависть. Да, и ещё, прекрати говорить о Гарри, будто он вещь какая. Меня тошнит уже от этого.
Не говоря больше ни слова, Гермиона промчалась мимо Лаванды и скрылась на лестнице в спальни девушек. Гарри воспользовался возможностью подобраться к Рону. С каждым шагом волны смущения и злости становились всё сильнее. Раздались первые шепотки, которых становилось всё больше по мере того, как присутствующие замечали Гарри. Глаза Лаванды расширились, когда и она, наконец, увидела его. Сам Гарри не издал ни звука, пока не оказался прямо перед ней.
— Они сказали тебе правду, — тихо проговорил он. — Тебе не кажется, что стоит больше доверять своему парню?
Лицо Лаванды покраснело, а Гарри, не сказав больше ни слова, ушёл в спальню. Порой его удивляло, почему люди продолжали отношения, когда те очевидно не приносили им счастья. В чём смысл?
Мерлин их знает.
* * *
