Еще Гарри отметил, что Рон осторожно пытался отдалиться от Лаванды и проводить больше времени с ним, Гермионой и Чо. Лаванду это, конечно же, не обрадовало. Несмотря на непрекращающиеся слухи, Лаванда по-прежнему подозревала, что Рон её обманывает, и не стеснялась жаловаться вслух каждый раз, когда видела Рона и Гермиону вместе. И неважно, что Гарри и Чо или даже Джинни и Дин в эти моменты тоже были рядом с ними. Зависть Лаванды лишала её, похоже, последних крох разума.
Из-за разыгравшейся драмы и прочих проблем Гарри и Гермионе сложно было выкроить хоть минутку на поиски информации об Эйлин Принц. Свободное время у них выдалось лишь в субботу после обеда, но и его они потратили на то, чтобы рассказать Рону всё, что он пропустил за последние месяцы. Он был просто потрясён, узнав о Принце-полукровке и о том, где Гарри с Гермионой нашли о нём информацию.
— Так значит, этот Принц-Полукровка на самом деле Принцесса? — неверяще переспросил Рон.
Гермиона раздражённо вздохнула, откладывая старую газету, которую она читала до этого, в стопку "просмотренного" и берясь за другую.
— Неужели так трудно поверить в то, что девушка может обладать талантом в зельеварении? — спросила она. — Нет, Рон, ну правда. Никогда бы не подумала, что ты такой узколобый.
— Я ничего подобного не говорил! — запротестовал Рон. — Черт подери, Гермиона! Я же просто пошутил! Да разве мог я подумать, что девушка не может быть умна, после пяти с лишним лет общения с тобой, знающей всё и вся?
Гермиона некоторое время шокировано смотрела на Рона, а затем, чуть покраснев, продолжила просматривать газеты. Рон внезапно сообразил, что он только что ляпнул, и тоже раскраснелся. Повисла неловкая пауза, которую Гарри поспешил нарушить, начав рассказывать Рону о своём последнем уроке с Дамблдором и о задании по добыче воспоминания Слагхорна. Но неловкость так никуда и не делась. Рону совершенно точно не нравилось направление, которое приняли его отношения с Лавандой, но мужества их прекратить у него не было. Гермиона, казалось, была рада, что Рон вновь начал шутить и препираться, пусть даже препирался он именно с ней.
— Могу точно сказать, что я ни разу не слышал о хоркруксах, — сказал совершенно ошарашенный Рон, — но задание по добыче воспоминания Слагхорна мне не кажется таким уж сложным. Он тебя любит, Гарри. С самого первого дня.
— Может, это и так, но Слагхорн решительно настроен сохранить своё воспоминание при себе, — возразила Гермиона. — Если у Дамблдора ничего не вышло, то, значит, не всё так просто. Да и не стал бы директор просить об этом Гарри, если бы сомневался, что тот со всем справится. А это означает, что мы что-то упускаем и решение лежит прямо перед нами.
Рон некоторое время задумчиво пялился в пространство, после чего пожал плечами.
— Что ж, могу лишь пожелать тебе удачи, Гарри, — беспомощно сказал он. — Если уж даже Гермиона не знает, что делать, то что тогда говорить про меня.
Гарри изумлённо уставился на Рона, а затем врезался головой в стол. Да быть такого не может. Как он мог упустить нечто столь очевидное? Почему он не догадался до этого раньше, когда Ремус сказал ему ровно то же самое?
— Похоже, я самый тупой человек на этой планете! — расстроенно процедил Гарри сквозь зубы. Он снова откинулся на спинку стула и посмотрел на напрягшуюся Гермиону. — Мне нужна
— Ну конечно! — сдавленно воскликнула Гермиона. — Почему я не подумала об этом? Это так просто и так гениально! Под влиянием Феликс Фелициса ты гарантировано добьёшься успеха! — Потирая руки от нетерпения, Гермиона обратила своё внимание на Рона и улыбнулась ему. — Рон, ты гений!
Потрясённое выражение на лице Рона было просто уморительно. В конце концов, не каждый день Гермиона отвешивала комплименты его умственным способностям.
— Эм... спасибо... наверное, — неуверенно ответил он. — Ладно, допустим, Гарри примет зелье и каким-то образом убедит Слагхорна отдать ему воспоминание. А что потом? Слагхорн не из тех, кто забудет подобное.
— Значит, мне просто нужно подловить момент, когда он переберёт этой своей медовухи, — предложил Гарри. — Он ничего не вспомнит, если будет пьян.
— Гарри! — укорила его Гермиона. — Нельзя вот так обманывать учителей!
Гарри уставился на Гермиону, приподняв брови.
— А использовать Феликс Фелицис, значит, можно? — с сарказмом спросил он. Ему с трудом верилось, что они спорят о морали. — Послушай, вероятно, Дамблдор именно поэтому меня об этом и попросил. Он поощряет меня использовать все возможные меры, необходимые, чтобы заполучить это воспоминание. У тебя есть другие предложения?
Гермиона вздохнула, зарываясь лицом в ладони.
— Мне это не нравится, Гарри, — честно сказала она, — но ничего другого мне в голову не приходит. Дамблдор не должен был перекладывать это на твои плечи. Тебе проблем и так хватает.
