— А они и пошли, — признала Гермиона. — Гарри, да вся школа думает, что ты либо встречаешься с одной из нас, либо пытаешься разобраться, кто из нас лучше. — Гарри застонал и спрятал лицо в руках. Гермиона же засмеялась. — Это ещё не конец мира, Гарри, — добродушно сказала она. — Вообще-то, если задуматься, то их можно понять. Никто же в школе не знает о твоей... э-э... способности. Они не понимают, что ты зависаешь с нами, потому что Рон погряз в своих гормонах.
Гарри в шоке уставился на Гермиону.
— Так вот что ты на самом деле думаешь? — спросил он неверящим тоном. — Ты думаешь, что я провожу с вами время только потому, что Рон никак не может нацеловаться с Лавандой?
Гермиона ободряюще улыбнулась Гарри.
— Я не это имела в виду, — ответила она, принявшись нарезать бекон. — Ты замечательный друг, Гарри. Я лишь хотела сказать, что людям плевать на причину. Они просто видят, что что-то изменилось. Ты не ехал в поезде перед Рождеством и не слышал, о чём все говорили. Новость о том, что «Избранный» пришёл на вечеринку Слагхорна с
Гарри фыркнул.
— Вот даже не знаю, обижаться мне или радоваться, — пробормотал он и вздохнул. — Мне действительно жаль, Гермиона. Мне следовало быть там и сказать всем, что мы просто друзья... и что-либо большее попросту невозможно, так как ты влюблена в некоего Уизли.
Гарри прилетел очередной подзатыльник.
— Ты тут ни при чем, так что хватит себя винить, — сказала она и снова его ударила. — И не дразни меня. На твоём месте я не стала бы смущать девушку разговорами о любви. — Лицо Гермионы на мгновение стало задумчивым, а затем она с любопытством спросила: — Кстати, а сам ты в кого влюблён?
Этот вопрос застал Гарри врасплох... по меньшей мере. Гермиона никогда прежде не проявляла интереса к его любовным делам (или отсутствию таковых). Сложностей не было, и они не говорили про это. И не переживали. Честно говоря, пока Рон не начал встречаться с Лавандой, у Гарри даже мысли не возникало, что у двух его лучших друзей могут быть подобные отношения с кем-нибудь, тем более друг с другом. Бесконечные угрозы и опасности, которыми последние годы была наполнена их жизнь, не оставили места для обычных подростковых переживаний. И вот сейчас словно бы плотину прорвало.
— Гарри? — обеспокоенно окликнула его Гермиона. — Гарри, с тобой всё в порядке?
Вынырнув из мыслей, Гарри поспешно опустил взгляд в тарелку, чтобы не встречаться взглядом с подругой.
— Всё хорошо, — ответил он более уверенно, чем чувствовал себя на самом деле.
Гермиона развернула его и долго рассматривала, а затем удивлённо заморгала.
— Да, очень неожиданно, — сказала она и посмотрела на Гарри. — По-твоему, Принц-полукровка — это на самом деле девушка по фамилии Принц?
Гарри пожал плечами.
— Это нам и нужно выяснить, — с усмешкой сказал он и повернулся, посмотрев Гермионе в глаза. — Ну, что скажешь? Хочешь помочь мне узнать побольше об Эйлин Принц?
Гермиона закатила глаза и вернула листок Гарри.
— Кто, если не я? — задала она риторический вопрос и чуть прищурила глаза. — И, Гарри, не смей даже думать, что я не заметила, как ты ушел от ответа на мой вопрос. Честно говоря, за ним не крылось никакого двойного дна. Просто ты ни разу даже не намекал, что тебе кто-нибудь нравиться. Это Джинни, да?
Гарри медленно покачал головой. И чего Гермиона вдруг прицепилась?
— Нет, не Джинни, — отрубил он. — Джинни мне как сестра. Я не могу относиться к ней по-другому.
— Не можешь или боишься? — не отставала Гермиона.
Гарри не ответил. Он не собирался рассуждать о своей вероятной девушке посреди Большого зала, в котором с каждой минутой становилось все многолюдней. Почему Гермиона упомянула именно Джинни? В данный момент та встречалась с Дином. К тому же она была сестрой Рона и членом его семьи. Гарри просто не мог посмотреть на неё в другом свете, как это было и с Гермионой, которую он считал своей лучшей подругой, но и только. Он дорожил их дружбой и предпочитал оставить всё как есть, нежели рисковать потерей одного из них в следствие более тесных взаимоотношений. Это было не слишком по-гриффиндорски, но Гарри сомневался, что сумеет справиться с ещё большим количеством проблем.
Больше Гермиона эту тему не поднимала, а Гарри не вспоминал при ней о Роне. Но после этого разговора он начал замечать тихие шепотки, которые, казалось, преследовали его повсюду, куда бы он с Гермионой и Чо ни пошли. Прочие девушки либо хихикали, либо пепелили его подруг сердитыми взглядами, парни же периодически косились в его сторону. Но хуже всего была удушающая зависть, исходившая от окружающих. Гарри даже задался вопросом, как так получилось, что он не замечал этого раньше.
