— Это не мой секрет, Гарри, — честно ответил Ремус. — Я так понимаю, ты не испытываешь тех же чувств к ней. — Гарри неопределённо пожал плечами, не желая говорить на эту тему. Ремус глубоко вздохнул, словно готовясь к долгому разговору. — Что ты чувствуешь по отношению к Чо, Гарри? — напрямик спросил он.
— Да какое это имеет значение? — ощетинился Гарри, быстро встав и отойдя к камину. — Мне сейчас едва хватает сил, чтобы не сойти с ума. — Устремив взгляд на огонь, Гарри постарался игнорировать волны сочувствия, исходившие от Ремуса. Вот только жалости ему сейчас не хватало. — Я не могу ни с кем встречаться, — продолжил Гарри. — Это слишком опасно. Я не могу рисковать — Волдеморт может воспользоваться этим, чтобы добраться до меня.
— Разве не они должны принимать это решение? — терпеливо возразил Ремус. — Гарри, все знают, как опасно находиться рядом с тобой, а уж члены Совета и подавно. Все участники О.З. готовы броситься в битву хоть завтра, если ты их об этом попросишь. Не надо использовать угрозу опасности как оправдание, Гарри. В чём на самом деле причина твоего нежелания начинать отношения с Чо Чанг?
Некоторое время Гарри ничего не говорил. «Опасность» была его самым сильным аргументом. Почему Ремус не понимал, что для него очень важно, чтобы его друзья и близкие были подальше от опасности?
— Она мой друг, — тихо сказал он. — Для меня этого достаточно. Если бы обстоятельства были другими... если бы я был нормальным... тогда бы между нами, может, и могло бы быть что-то более серьёзное.
Ремус встал и медленно приблизился к нему.
— Гарри, ты нормальный, — ласково сказал он. — Ты нормальный подросток, который столкнулся с теми же проблемами, что и другие подростки, будь то магглы или волшебники. Заявляя, что ты не совсем нормальный...
— А я и есть не нормальный! — перебил его Гарри, оборачиваясь к Ремусу. — Ты не понимаешь! Я был абсолютно беспомощен вчера вечером! Её эмоции совершенно меня ослепили! Если бы она не перестала меня целовать, не знаю, что случилось бы!
Сострадание на лице Ремуса сменилось беспокойством. Этого он явно не ожидал. Задумчиво потирая подбородок, Ремус принялся мерить комнату шагами, что обычно случалось, когда он пытался осмыслить какую-то сложную проблему.
— Сильные эмоции в сочетании с нервозностью и страхом, — пробормотал Ремус себе под нос, продолжая ходить взад-вперёд. — Да, похоже на правду, но вызовут ли противоположные эмоции такую же реакцию?
— Лунатик? — осторожно позвал Гарри.
Ремус вырвался из своих мыслей и быстро обернулся к Гарри.
— Прости, волчонок, — искренне сказал он. — Я даже не предполагал, что такое может случиться. Мне... нам даже мысль в голову не приходила, что твоя эмпатия может помешать тебе завести нормальные отношения с девушкой. — Ремус расстроенно вздохнул, подойдя к ближайшему креслу и сев в него. — Не знаю, что тебе сказать, Гарри. Это нечто совершенное новое для меня. Я так понимаю, Чо ты ничего не рассказывал об этом?
Гарри покачал головой, нервно закусив нижнюю губу.
— Я знаю, что ты пытаешься подбодрить меня, Ремус, но мы все должны принять тот факт, что я не нормальный, — тихо сказал он. — Пусть даже у меня получилось усмирить эту способность, она никуда не делась. У меня по-прежнему бывают трудности с тем, чтобы держать её под контролем, как это было вчера вечером. Я даже не знаю, что она со мной делала.
Ремус хихикнул.
— На твоём месте я бы ей об этом не говорил, — сказал он приторным голосом, а затем снова посерьёзнел. — Прости. Это не то, над чем стоит смеяться. — Он кашлянул, прочищая горло, и выпрямился в кресле. — Я поговорю с Поппи на этот счёт. — Увидев ужас в глазах Гарри, он пояснил: — Она единственная, кто может помочь нам, Гарри. Поппи больше других знает о твоих способностях. Если мы вообще можем найти способ предотвратить повторение вчерашнего инцидента, то именно это нам и нужно сделать.
Гарри видел толк в предложении Ремуса, но всё равно ужасно не хотел, чтобы мадам Помфри (да и вообще кто угодно) узнала об этом.
— Ладно, — устало ответил Гарри, — но если она начнёт надо мной смеяться...
— Она не станет, — заверил его Ремус. — Она никогда так не делает.
Гарри нервно потёр шею, подойдя к дивану и усевшись на него. Глубоко внутри он знал, что мадам Помфри никогда не стала бы в открытую смеяться над проблемами, вызванными его новоявленными способностями. Но это не означало, что он жаждал делиться опытом, который предпочёл бы забыть.
— А что насчёт Чо? — наконец спросил Гарри. — Я не хочу терять её дружбу.
