Всё большему числу студентов удавалось не только аппарировать, но ещё и не расщепить себя, и уроки аппарации стали более терпимыми. Вот только Рону аппарация пока так и не давалась, что его расстраивало, хотя он и держал это по большей части в себе. Он, как и многие шестикурсники, завёл привычку обзывать Вилки Твикросса рядом прозвищ, когда тот в очередной раз пускался в надоедливые рассуждения о трёх «Н». Поразительно, сколько оскорбительных имён можно было придумать на букву «Н».
Наступление марта принесло семнадцатый день рождения Рона. Отношения между ним и Гарри всё ещё были напряжёнными, но они всё-таки согласились на временное перемирие. Гарри признал, что Рон искренне пытается наладить их дружбу, а Рон понял, что их дружба уже никогда не будет прежней. Квиддичные тренировки также перестали представлять собой два ужасных часа, хотя некая напряжённость между Роном и Джинни ещё оставалась. Очевидно было, что Рон поменял своё отношение только к Гарри и Гермионе.
Гарри рано встал и первым вышел из спальни, как это происходило каждую субботу. Он всё точно рассчитал, чтобы успеть получить от Ремуса еженедельные новости о Сириусе и успеть вернуться в башню до того, как проснётся Рон, чтобы поздравить его с днём рождения. Новости оказались теми же, что и в прошлый раз. Сириус был в порядке, а миссия продвигалась. После стольких недель, слыша каждый раз одно и то же, Гарри не мог не почувствовать разочарование. Он скучал по Сириусу и надеялся наконец-то услышать, что его крёстный направляется домой.
В гриффиндорской башне всё ещё было крайне тихо, когда он туда вернулся. Толком не проснувшиеся студенты медленно выбирались из своих спален. По пути наверх он встретил Дина и Симуса, а за ними и Невилла, который, судя по его виду, спать лёг очень поздно. Войдя в спальню, Гарри направился прямиком к кровати Рона и отдёрнул полог. Рон лежал, зарывшись лицом в подушку и подобрав под себя ноги, чтобы дать место горке подарков.
— Ну же, Рон, — жизнерадостно сказал Гарри, двинувшись к своему сундуку и достав оттуда подарок, который тут же кинул на кровать друга. — Пора вставать! Сегодня твой день рождения!
Рон застонал, глубже зарываясь лицом в подушку.
— Ещё слишком рано, — сонно пробормотал он.
Гарри пожал плечами и развернулся, чтобы уйти.
— Тогда я буду внизу, пока не спустится Гермиона, — беззаботно ответил он. — Встретимся в Большом зале.
Рон снова застонал, заставляя себя оторваться от подушки, и медленно сел.
— Ладно-ладно, — сказал он, потирая глаза. — Видишь, я уже встал. — Рон прикрыл широкий зевок, а затем накинулся на подарки. Подарок Гарри был первым и являл собой новенькую пару вратарских перчаток, которые были крайне нужны Рону. От Гермионы он получил набор по уходу за метлой, а от родителей — золотые часы со странными символами по краю и маленькими движущимися планетами вместо стрелок. Билл и Флер подарили ему чехол для палочки, а Чарли прислал пару ботинок из драконьей кожи. Подарок же Перси — книга с перечнем возможных должностей в министерстве и их подробным описанием — был немедленно отброшен в сторону, стоило имениннику увидеть название.
Последний подарок, упакованный в прямоугольную коробку, был, как решил Гарри, от близнецов. Пока Рон читал открытку, Гарри вновь подошёл к своему сундуку и достал домашнюю работу по трансфигурации, которой они сегодня планировали плотно заняться перед уроком аппарации. С отменёнными на неопределённый срок походами в Хогсмид, кроме квиддича и домашней работы, особо занятий в общем-то и не было. Гермиона была против квиддича, так что выбора у них не осталось.
— Хочешь один? — спросил Рон приглушённым голосом.
Гарри поднял взгляд и увидел, что Рон протягивает ему шоколадный котелок, уже сунув один в рот.
— Эм... нет, спасибо, — быстро ответил он.
Гарри больше не прикасался к ним с тех пор, как Ромильда Вейн попыталась всучить ему коробку этого лакомства, нашпигованного любовным зельем.
— Фред и Джордж подарили тебе шоколад? Не очень похоже на них... ну, разве что тут есть какой-то подвох.
Рон покачал головой, проглотив большой кусок шоколада и сразу запихнув в рот следующий.
— Это не от них, — сказал он, спрыгивая с кровати и начиная переодеваться. — Это от какой-то гриффиндорки, которая просто хотела поздравить меня с днём рождения. Она даже написала, что мне стоит поделиться ими с друзьями.
Гарри уставился на Рона, приподняв бровь.
— Ты ешь шоколад, который тебе подарила «какая-то гриффиндорка»? — медленно спросил он. — А на открытке есть имя?
Рон кивнул, закидывая в рот третий котелок.
— Ага, это та, что втюрилась в тебя, — беспечно сказал он. — Ну эта, с длинными чёрными волосами...
Гарри напрягся.
